Начато расследование
Кто кричал: «Рабину одному скучно»?

Генпрокурор приказал начать расследование по подозрению в подстрекательстве к насилию по следам столкновений у базы Кирия в Тель-Авиве

Йоссеф Йак,

Гади Айзенкот
Гади Айзенкот
צילום: מרים אלסטר, פלאש 90

Генеральный прокурор, д-р Авихай Мендельблит приказал полиции начать расследование по подозрению в подстрекательстве к насилию после массовой акции протеста, состоявшейся вчера напротив военной базы Кирия в Тель-Авиве.

Напомним, что в то утро большая группа – согласно данным полиции, несколько сотен человек, – сторонников Элиора Азарии, застрелившего в Хевроне нейтрализованного террориста, обвиненного в «непредумышленном убийстве», устроили беспорядки во время оглашения судебного вердикта по делу солдата.

Демонстранты попыталась блокировать движение по улицам Каплан и Менахем Бегин, требуя оправдания Азарии, и начали нападать на полицейских, еще накануне оцепивших базу. В ответ на это, силы полиции, получив подкрепление со стороны пограничной полиции (МАГАВ), арестовали нескольких зачинщиков беспорядков.

Вскоре движение по дорогам было возобновлено, а демонстранты продолжили митинг, принявший более мирные формы.

Вместе с тем, многие из них выкрикивали оскорбительные и откровенно подстрекательские лозунги в адрес судебной системы, полиции и, конкретно, начальника генштаба ЦАХАЛ Гади Айзенкота, вроде таких: «Гади, берегись: Рабину одному скучно, он ищет себе друга!».

По словам Мандельблита, в нашем обществе нет места подобного рода подстрекательным заявлениям и угрозам, пусть и «завуалированным», в адрес военных судей или офицеров, не говоря уже о правоохранительных органах.

«Правоохранительная система будет решительно и бескомпромиссно действовать по отношению к призывам и подстрекательству к насилию», - пообещал он.

Напомним, что, выступая в Герцлии, начальник генштаба ЦАХАЛ Гади Айзенкот высказался в отношении суда над Азарией, отметив, что «некоторые суды имеют мало влияния. Они пытаются вершить справедливость и диктовать правовые нормы, но их постановления не влияют на меня или на правосудие. Мы находимся в глубоком замешательстве относительно различных ролей, отыгрываемых различными органами»

Айзенкот добавил, что «18-летний, который вербуется в ЦАХАЛ, является солдатом и нашим общим сыном, и он рискует своей жизнью, чтобы спасти нас».