
«На этой неделе я сидела и чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Когда я слышу о назначении Матана Каханы на пост председателя Кнессета при поддержке арабских партий, поддерживающих террор, я не воспринимаю это как очередной политический шаг или парламентскую сделку.
Для меня это прямой удар, словно нож в сердце. Это глубоко ранит меня, затрагивает боль утраты, воспоминания о шивье, о похоронах и о тех мгновениях, когда Гилель и Ягель, мои сыновья, лежали перед нами, а я говорила: «Люди, мы братья».
У меня нет ничего личного против Матана Каханы, но то, как происходит это назначение, вызывает у меня серьезнейшие возражения. Ведь еще в 2020 году он сам выступал против назначения председателя Кнессета вопреки позиции правительства.
На этой неделе я задавала себе вопрос: постойте, что здесь происходит? Я нашла публикацию Каханы в Twitter, размещенную в Пурим, после убийства моих сыновей, в которой он написал: «Буду преследовать врагов моих и настигну их», и приветствовал операцию, в ходе которой были задержаны террористы. Под этой публикацией было осуждение Офером Касифом операции ЦАХАЛ в Дженине, в ходе которой был ликвидирован террорист, убивший Гилеля и Ягеля, и задержаны его сыновья.
И вдруг Матан Кахана и Офер Касиф оказываются на одной стороне. Как можно быть на одной стороне с Офером Касифом и не быть на стороне своих братьев, на стороне единства? Для меня это настоящий удар ножом в спину.
Я смотрю на происходящее и не могу понять. Речь идет о людях, которые не осуждают террор, о людях, которые выходят во время исполнения государственного гимна. Можно ли стать председателем Кнессета Израиля благодаря голосам тех, кто выходит во время исполнения «Ха-Тиквы»? И это после 7 октября, после того, как мы увидели самое страшное?
Кнессет Израиля - это парламент еврейского и демократического государства. Можно ли занять столь высокий государственный пост благодаря голосам тех, кто поддерживает террор и не осуждает убийство моих сыновей?
Боль становится еще глубже, когда я думаю о горе Герцля. Мои дети похоронены на горе Герцля из-за арабских террористов. А человек, которого назначают на высокий государственный пост, опирается на голоса арабских партий.
Когда я думаю об участке захоронения выдающихся деятелей нации, у меня возникает вопрос: а что, собственно, такое нация? Нация - это народ Израиля. Здесь не государство всех его граждан.
Для меня этот удар немыслим. Я не претендую на то, чтобы представлять все семьи погибших, но мы били тревогу и предупреждали. Даже когда министр Смотрич попытался протянуть руку Матану Кахане и предложить ему другой путь, чтобы уберечь его от этого фарса, Кахана ответил грубым и высокомерным отказом.
И все же, несмотря на всю эту боль, я не теряю надежды на подлинное единство. Ведь можно собрать в одной комнате все сионистские и национальные партии и достичь договоренностей. Мне больно видеть, как нарушаются обещания, а разговоры о более серьезном законе о призыве, чем тот, который представил Бисмут, - это возможность для сионистских партий собраться и объединиться, вместо того чтобы продолжать бойкотировать друг друга.
Я всем сердцем молюсь о том, чтобы здесь появилось настоящее правительство единства, потому что невозможно смириться с опорой на голоса этих сторонников террора.
Дай Б-г нам добрых вестей и подлинного единства между нами. Пусть мы никогда не забудем, кто наши братья и кто заплатил самую высокую цену».
Автор - мать Гилеля (הי"ד) и Ягеля Янив (הי"ד), убитых три года назад при обстреле в Хуваре.