«Бывают сообщения, которые я читаю - и сердце просто не позволяет мне идти дальше. Одно такое сообщение пришло от мамы семиклассницы: доброй, чуткой и веселой девочки. Девочки, у которой всегда были подруги, которая всегда чувствовала себя частью компании.
В начале учебного года она пришла в районное отделение молодежного движения, и сейчас неважно, религиозное оно или светское. Как же она радовалась! Ждала занятий, собиралась за час до начала и считала дни до следующей встречи: наконец-то свое место, подруги, чувство принадлежности, впечатления и второй дом, который затем стал местом, где она чувствует себя самой одинокой в мире.
Сначала ее перестали приглашать на встречи. Потом она узнала, что у девочек есть группа в WhatsApp без нее, созданная специально к организационному месяцу - месяцу подготовки мероприятий движения. Да, вы правильно прочитали: организационный месяц, но организовать ее включение в группу никто не потрудился.
Когда она приходит в отделение, девочки шепчутся, смеются и отходят в сторону. Иногда она сидит одна на протяжении всего занятия - целого занятия! Вокруг нее девочки поют о дружбе, о бескорыстной помощи, о единстве и о народе Израиля, но ни одна не задумывается, что можно просто сесть рядом с ней.
А потом она вернулась домой, зашла в свою комнату и разрыдалась. Она спросила: «Мама, я не понимаю, что со мной не так. Почему никто не хочет со мной дружить?».
Остановитесь на мгновение на этих словах: «Что со мной не так?». Это уже не вопрос о дружбе: это 12-летняя девочка, которая начинает верить, что в ней есть какой-то изъян. Девочка, которая смотрит на себя глазами тех, кто ее отвергает, и приходит к страшному выводу: возможно, она действительно недостойна быть частью компании.
И я спрашиваю вас, родители, вожатые, координаторы отделений, руководители округов и генеральные секретари молодежных движений: как мы дошли до того, что девочка может находиться среди десятков участниц и при этом оставаться совершенно невидимой? Что вообще происходит?
Мама рассказывает, что обратилась к вожатой, а та пообещала обратить внимание. Обратить внимание! Простите, но сколько еще можно обращать внимание, сколько раз девочка должна вернуться домой разбитой, прежде чем кто-нибудь решит, что недостаточно обращать внимание - нужно еще и что-то делать?
Сколько занятий она должна просидеть в одиночестве и сколько групп в WhatsApp должно появиться без нее? Сколько ночей она должна проплакать в подушку, прежде чем ответственный взрослый поймет, что это не «девичьи драмы», не «переходный возраст» и не «они сами разберутся»? Это социальная травля - впрочем, не травля, а теракт!
И знаете что? На самом деле у меня нет никаких претензий к вожатой: когда кто-нибудь позаботился о том, чтобы дать ей инструменты для борьбы с публичным унижением и бойкотом, когда кто-нибудь учил ее или координатора отделения, что делать в подобных ситуациях? А если травля девочки продолжится, она может оставить шрам на долгие годы.
Я хочу сказать здесь то, что, возможно, будет неприятно услышать. Молодежное движение, которое не умеет защитить девочку, сидящую в одиночестве, проваливает свое самое важное воспитательное испытание.
Можно устраивать впечатляющие представления, расписывать стены и проводить тщательно подготовленные Шаббатние мероприятия в рамках организационного месяца. Можно часами говорить о ценностях, о миссии, о Торе и о любви к народу Израиля. Но если хотя бы одна девочка возвращается домой с ощущением, что она никому не нужна, все эти слова должны пройти новую проверку.
Ведь любовь к народу Израиля измеряется не только песнями, которые поют в кругу, а тем мгновением, когда кто-то замечает девочку, которую в этот круг не позвали. И знаете что: наше воспитание проходит проверку именно там - не на сцене, не на общем построении и не перед родителями, которые с гордостью снимают детей. Оно оценивается в тихом уголке отделения, где сидит одна девочка и никто к ней не подходит.
И я хочу спросить всех, кто отвечает за эти отделения: зачем мы воспитываем любовь к народу Израиля, если не можем научить наших детей любить девочку, которая сидит рядом с ними?
Организационный месяц важен, он особенный и придает сил - все это правда. Но что мы делаем, если по его окончании хотя бы одна девочка чувствует, что она ничего не стоит? И где мы, взрослые, когда ее сердце разбивается?
Поэтому, прежде чем проверять, сколько участников пришло на построение, проверьте, сколько из них вернулось домой с разбитым сердцем. Прежде чем гордиться расписанными стенами, посмотрите на стены, которые выросли между детьми.
Ведь в конце концов, Владыка мира, вас не просили спасать мир. Только позаботиться о том, чтобы хотя бы одна девочка не чувствовала себя в нем лишней.
И в этом, братья и сестры, вся суть. В этом - вся Тора».