Сегодня, 26 октября, в программе «Потхим Йом», транслировавшейся в эфире 13 канала ИТВ, произошёл скандальный инцидент: известная в нашей стране актриса Хели Гольденберг резко высказалась об «оккупации», поселенцах и ситуации в Израиле - и лишь потом узнала, что весь разговор транслировался в прямом эфире!

Интервью, которое вели Элад Зоар и Ярден Харель, должно было быть посвящено карьере Гольденберг и её работе в сфере искусства, однако быстро переросло в острый политический спор.

«Мы - оккупанты. Да. Всё, что происходит сейчас, - результат оккупации», - заявила Гольденберг.

Когда Зоар попросил её пояснить, какие именно события она имеет в виду? - актриса ответила: «А что сейчас не происходит? И религиозное засилье, и поселенцы, и еврейский терроризм, и высокомерие».

Зоар возразил ей, напомнив о выводе израильских войск из сектора Газы и о резне 7 октября. В ответ Гольденберг сравнила нынешнюю ситуацию с борьбой против режима апартеида в Южной Африке, а также упомянула действия еврейских подпольных организаций во времена британского мандата: «Меньшинство имеет право бороться за свою свободу».

Зоар немедленно выразил несогласие с этим утверждением: «Не тогда, когда оно устраивает резню среди мирных жителей, наших братьев и сестёр, и наших солдат».

Затем Гольденберг захотела подчеркнуть свою связь с государством и рассказать о помощи жителям юга страны. По её словам, с декабря 2023 года и примерно до года назад она участвовала в группе волонтёров, которые занимались уборкой домов в населённых пунктах, расположенных вблизи сектора Газы.

«Я - большая патриотка, я люблю свою страну. Это как смотреть на собственного ребёнка, который превращается во что-то такое, о чём ты говоришь: «Я воспитывал его совсем не так», - объяснила она.

Ярден Харель также выразила несогласие с её словами: «Здесь затронуто много тем. Скажу мягко: я смотрю на происходящее иначе. Услышать слова «меньшинство имеет право защищаться», - это тяжёлое высказывание».

Зоар присоединился к критике, подчеркнув, что на фоне событий 7 октября эти слова звучат особенно тяжело: «Страна всё ещё ранена, истекает кровью и переживает боль от того, что здесь сделало то самое меньшинство, которое «имеет право бороться».

Он добавил, что обсуждать произошедшее в той форме, в какой высказалась Гольденберг, пока слишком рано, если такой разговор вообще уместен.

Когда ведущие попытались вернуть беседу к миру кино и ролям актрисы, интервью неожиданно повернулось в другую сторону: «Так мы были в эфире?», - внезапно спросила Гольденберг.

Услышав от ведущих подтверждение, что разговор транслировался в прямом эфире, она была потрясена: «Мы были в эфире во время этого разговора?! Так нельзя! Вы не сказали, что мы снова в эфире. Я думала, что это разговор вне эфира, я не знала, что он транслируется. Я даже сказала вам, что не хочу рассказывать обо всём, что делала в приграничных с Газой населённых пунктах. Я думала, что у нас рекламная пауза!».

Гольденберг с трудом скрывала волнение, когда продолжала: «Я не хочу, не хочу. Я не знаю, что теперь с этим делать, я просто в шоке. Вы не сказали, что мы в эфире. Я думала, что у нас рекламная пауза...».

Позже, ближе к концу интервью, Гольденберг обратилась к зрителям и извинилась за форму своих высказываний. Она объяснила, что не знала, что камеры работают и разговор транслируется, поэтому говорила резче, чем намеревалась: «Я - очень импульсивный человек, я говорю с огромным пылом, я вся - огонь и пламя. Я не знала, что мы в эфире».

По её словам, «я выражала свои взгляды с чрезмерным пылом и крайней категоричностью. Думаю, некоторые вещи я не сказала бы даже собственным маме и папе, потому что они тоже немного рассердились бы на меня».

Гольденберг признала, что «степень драматизма и язвительности в этих высказываниях была чрезмерной», и попросила ведущих в будущем обязательно предупреждать её о том, когда камеры включены: «В следующий раз вам нужно повесить флажок на камеру... Вот она, красная, а я не заметила, что она горит красным, когда мы разговаривали», - заключила актриса.