Иран не уверен в том, что ему удастся изменить мнение американского избирателя, однако, точки зрения режима аятолл, сама попытка является частью долгосрочной стратегии: углублять внутренние разногласия в США, использовать существующую критику и пытаться выиграть дополнительное время в условиях оказываемого на него давления.
Так анализирует Бени Сабти, эксперт по Ирану из Института исследований национальной безопасности, необычное обращение Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) к американской общественности в преддверии промежуточных выборов.
На этой неделеКорпус стражей Исламской революции опубликовал открытое письмо к американской общественности объемом 25 страниц, в котором призвал избирателей отвергнуть политику президента США, Дональда Трампа.
Согласно сообщениям агентства Reuters, обращение было сделано в преддверии промежуточных выборов, и в его рамках Тегеран попытался связать изменение американской политики с возможностью «мирного сосуществования».
Сабти не считает этот шаг особенно новаторской иранской инициативой. Напротив - по его словам, речь идет об известной модели поведения режима, которая в различных формах повторяется на протяжении десятилетий: «Иранцы не уверены, что смогут повлиять, но они всегда предпринимают шаги. Даже во времена Рейгана и отца и сына Бушей они транслировали этот посыл, убеждая американцев, что этот президент и этот Конгресс им не подходят».
По его словам, цель выходит за рамки вопроса о том, удастся ли убедить конкретного американского избирателя в послании, исходящем из Тегерана. Иран, утверждает он, стремится внести дополнительный элемент нестабильности в американскую систему, надеясь, что сосредоточенность на внутренних проблемах ослабит давление на него по стратегическим вопросам, которые его беспокоят.
«Они пытаются создать нестабильность, чтобы что-то постоянно менялось, а затем на них не обращали внимания и не предъявляли им требований относительно ядерной программы и Ормузского пролива. Таким образом они выиграют еще недели, месяцы или годы. Они хотят выиграть время, пока преимущество не окажется на их стороне», - указал он в интервью корреспонденту радио Аруц 7.
Иранское обращение появляется в период, когда Трамп сталкивается с общественной критикой в США. Опрос Reuters/Ipsos, опубликованный в сентябре, указал на снижение уровня его поддержки и критику в связи с дороговизной жизни и войной с Ираном. С точки зрения Сабти, иранцы не создают эту критику, а выявляют ее и пытаются присоединиться к ней и усилить её: «Они прислушиваются к голосам в США, которые говорят о снижении популярности Трампа, и оседлывают эту волну. Это постоянная модель поведения иранского режима. Они не изобретают ничего нового и не придумывают новую идею, а используют то, что уже существует, и очень часто это им удается».
Однако этот шаг, на первый взгляд, может сработать и в обратном направлении. Иранское вмешательство против Трампа может дать американскому президенту аргумент, согласно которому именно противодействие Тегерана ему свидетельствует об угрозе, которую он представляет для Ирана.
Сабти считает, что иранцы, со своей стороны, предпочитают использовать давление, которое уже существует внутри американского общества.
Одним из примеров, которые он приводит, являются цены на нефть. По его словам, Тегеран пытается воспользоваться общественным недовольством из-за роста цен и направить его против Белого дома: «Когда появляются голоса недовольства тем, что они сами создали, ростом цен на нефть, они обвиняют Трампа в этом росте и говорят американцам: если вы уберете Трампа, все будет хорошо, и наивный американец может попасться в эту ловушку».
По мнению Сабти, нынешнее письмо также не следует рассматривать как отдельное событие. Он видит в нем часть продолжающейся системы иранского влияния и пропаганды, стремящейся действовать внутри западного дискурса, а не только против него: «Они занимаются этим уже сорок лет. Пропаганда - это не только деятельность катарцев в университетских кампусах. Иранцы занимаются этим через свои исламские центры. Их призыв не голосовать за Трампа - суть их работы на протяжении сорока лет, и сейчас многие американцы попадаются в эти ловушки катарской или иранской пропаганды, поэтому они могут сделать то, чего хотят иранцы».
Однако, с его точки зрения, более значимой может оказаться именно та сфера, которая менее заметна. Наряду с публичными посланиями, письмами и пропагандой, непосредственно направленной на общественность, Сабти указывает на киберпространство как на сферу, в которой могут развиваться новые попытки влияния: «В последнее время мы видим много кибератак против американских организаций и объектов», - говорит он, добавляя, что подобные попытки не обязательно ограничиваются Соединенными Штатами: - «Это происходит и на наших выборах».
Отсюда Сабти выдвигает более серьезную возможность: переход от попытки убедить избирателя к попытке повлиять на сам процесс. По его словам, «у них есть сотрудничество с русскими в этом вопросе, а во время предыдущего президентского срока Трампа были подозрения, что русские вмешивались, и вполне возможно, что они попытаются повлиять на выборы через завершение процесса, через результат».
Именно это, по его мнению, является уязвимым местом, за которым следует следить по мере приближения даты выборов. Вместо того, чтобы направлять все усилия на убеждение миллионов американцев, он предупреждает о возможности попытки действовать с помощью технологических средств: «Вместо того, чтобы работать с каждым избирателем, если изменить общий результат с помощью компьютера, можно получить большую выгоду».