Ясмин Абукасис находилась в аэропорту им. Бен-Гуриона вместе с двумя детьми, держа в руках плакаты и воздушные шары. Прошел почти год с тех пор, как она видела свою дочь, которая должна была приземлиться в Израиле после 11 месяцев, проведённых за границей, и принять участие в поминальной церемонии по своему брату.
Но вместо долгожданной встречи с семьей поступил телефонный звонок, который Абукасис с трудом смогла осмыслить - даже после того, как дочь вернулась и неоднократно рассказывала ей о произошедшем.
«Она говорит мне: «Привет, мама, все в порядке? Я - в Саудовской Аравии!». Я сказала ей: «Что? Саудовская Аравия?». А потом она начинает рассказывать мне эту историю ужаса, которую я до сих пор рассказываю Вам и уже повторяю ее много раз, но не могу ее осознать», - вспоминает Абукасис.
До этого звонка она вообще не знала, что происходит: она смотрела на табло прилетов в аэропорту и не понимала, почему рейс из Дубая не отмечен как приземлившийся. Женщина, которую она встретила там, рассказала ей, что слышала о «ссоре между бортпроводниками», но Абукасис все еще не понимала серьезности произошедшего. Только после звонка дочери картина начала проясняться.
Согласно рассказу дочери, находившейся в передней части самолета, одна из пассажирок пошла со своей маленькой дочерью в сторону туалетов, расположенных рядом с кабиной пилотов. Там, по ее словам, она заметила, что дверь в кабину пилотов открыта, и услышала происходившую внутри борьбу. Подойдя ближе, она, по ее словам, увидела двух пилотов, борющихся друг с другом, причем один из них держал складной нож и наносил им удары другому.
«Она видит двух пилотов, борющихся друг с другом, один держит складной нож и наносит удары другому, и кровь льется повсюду», - описывает Абукасис то, что услышала от дочери. По ее словам, пассажирка вернулась в салон, крича о помощи, и вскоре в ходе полета произошли резкие изменения.
«Самолет начинает очень быстро снижаться и раскачиваться из стороны в сторону. Пассажиры понимают, что все, вот и все, они падают вниз - и еще не понимают, что произошло», - рассказывает Абукасис.
По её словам, несколько израильских пассажиров бросились к кабине пилотов, вступили в борьбу с человеком, который, как она рассказала, напал на второго пилота, обезвредили его и связали ему руки тем, что оказалось под рукой. Абукасис подчеркнула, что имеющаяся у нее на этом этапе информация неполна и что ей также не было точно известно состояние обезвреженного человека. По ее словам, другой пилот получил тяжелые ранения, и находившиеся на борту стоматолог и медсестра подключились к оказанию ему помощи.
Но даже после того, как нападавшего обезвредили, страх в салоне не исчез. Самолет, согласно рассказу, который она получила от дочери, продолжал терять высоту и раскачиваться, а пассажиры не знали, миновала ли опасность.
«Не понимаешь, откуда придет беда», - рассказывает она о чувствах пассажиров: - «Упадем ли мы, или сейчас кто-то выйдет и начнет стрелять по нам. Таким было состояние пассажиров».
По словам Абукасис, в какой-то момент еще два пилота, находившиеся среди пассажиров, вошли в кабину пилотов и сумели взять самолет под контроль. Она сама не смогла сказать, какова была их роль и почему они находились на этом рейсе, и подчеркнула, что подробности ей пока полностью не ясны.
Для её дочери, рассказывает она, это были минуты, когда возможность не выбраться из самолета живой казалась вполне реальной. Она летела одна, держала за руку пассажирку, сидевшую рядом с ней, и молилась: «Она кричит: «Шма Исраэль», и говорит: «Папочка, я не готова умирать, моя мама ждет меня. Она не может потерять еще одну дочь! Она произносит стихи из Псалмов и говорит: «Нет, этого не может быть, все будет хорошо, мы спасемся».
Эта фраза приобретает для Абукасис особенно тяжелое значение. Ее дочь направлялась в Израиль, чтобы принять участие в поминальной церемонии по своему брату, погибшему 7 октября. Теперь, после 11 месяцев отсутствия в стране, мать ждала ее в аэропорту Бен-Гурион - и снова оказалась лицом к лицу с ужасной возможностью потерять ребенка: «Я жду ее, и вдруг какой-то террорист, выдающий себя за пилота, делает то, что делает», - говорит она, уточняя, что именно так она понимала произошедшее на тот момент, когда разговаривала с дочерью: - «Я все еще нахожусь внутри этого события. Конечно, это возвращает меня к 7 октября, возвращает меня к этой непростой травме, когда, к сожалению, тогда у нас не было чуда, а сегодня, слава Б-гу, чудо произошло».
Абукасис не скрывает силы потрясения: «Жизнь стала привилегией».
Наряду со страхом и болью она снова и снова подчеркивает чувство благодарности за то, что на этот раз история для ее семьи закончилась иначе: «Я действительно с огромной благодарностью Б-гу, действительно с псалмом благодарения, за то, что моя дочь спаслась в этом происшествии».
Однако по мере того, как часы ожидания в аэропорту Бен-Гурион шли, к тревоге добавилось сильное чувство разочарования. По её утверждению, в течение долгих часов с ней не связывался официально ни один государственный представитель, она не получала организованной информации или сопровождения - несмотря на то, что ее дочь и другие израильские пассажиры находились в Саудовской Аравии после произошедшего: «Я была очень разочарована. Я сижу здесь с девяти утра. В начале одиннадцатого мне позвонила она. Ни один представитель не подошел ко мне, чтобы сообщить мне что-нибудь, успокоить меня, спросить, что происходит».
Абукасис говорит, что понимает всю чувствительность ситуации, связанной с тем, что самолет находится в Саудовской Аравии, однако, с ее точки зрения, именно эти обстоятельства усиливали ожидание официальной реакции: «Где все наши силы? Где Министерство иностранных дел? Где все структуры, которые занимаются такими вещами? Как мы можем сидеть здесь до без четверти трех, я и двое моих детей, и я не услышала ни одного официального сообщения ни от кого. Ничего».
По её словам, она сама обратилась в организацию «Яд ле-Баним», пытаясь задействовать структуры, которые могли бы помочь: «Это действительно печально. Печально, что так обращаются с гражданами государства Израиль».
И по завершении часов неопределенности, после ожидания с плакатами и воздушными шарами, телефонного звонка из Саудовской Аравии и тяжелых рассказов, которые она услышала от дочери, Абукасис в конце концов попросила лишь об одном простом: увидеть, как дочь выходит через двери аэропорта им. Бен-Гуриона.
Она все еще ждала объятий - «И тогда я буду спокойна, с Б-жьей помощью».