«Д-р Ницан Шмуэли, я прочитал Ваше заявление, и должен сказать, что способ Вашей реакции очень сильно меня тревожит - почти так же, как и само происшествие.
Никто из нас не обвинял целую общественную группу, не утверждал, что все арабские сотрудники подозреваются в чем-либо, и не выступал против арабских врачей и медбратьев как таковых. Было и остается конкретное, серьезное и четкое утверждение относительно определенной смены, определенной ночи и определенной команды, которая оказывала помощь получившим ранения в бою военнослужащим. Все, о чем мы просили, - чтобы серьезные обвинения, выдвинутые в отношении той смены, были тщательно, серьезно и прозрачно проверены.
Вместо того, чтобы рассмотреть ситуацию по существу, кажется, Вы предпочитаете перевести дискуссию в плоскость разговоров о «расизме» и «подстрекательстве». Именно такая реакция и ощущение, что происшествие не было до конца расследовано, а его либо отвергли, либо замяли, очень сильно меня тревожат.
Я говорю это также как отец сыновей и тесть зятьев, которые служат в резерве и рискуют своими жизнями ради государства. Меня очень тревожит Ваше отношение к тому, что произошло во время той смены и с той командой. Семья, отправляющая своих сыновей в бой, должна знать: если, не дай Б-г, они получат ранения и окажутся в больнице, любое необычное обстоятельство, касающееся оказания им помощи и их безопасности, будет серьезно проверено, а не сразу встречено обвинениями в расизме.
И здесь есть еще один принципиальный момент: Вы подчеркиваете, что Вы и Ваши коллеги делаете все для спасения жизни военнослужащих ЦАХАЛ. Разумеется, это заслуживает признания, однако это не «услуга», которую оказывают военнослужащим. Это Ваша миссия, Ваш профессиональный и моральный долг. Подобно тому как сами военнослужащие не спрашивают, кого они защищают, рискуя своей жизнью, - они защищают всех нас, и евреев, и арабов.
Поэтому ожидание от Вас и от больницы заключается не в том, чтобы защищаться и не в том, чтобы бросать обвинения в адрес тех, кто задает трудные вопросы, а в том, чтобы просто сказать: мы тщательно проверим каждое утверждение, защитим каждого сотрудника, который ни в чем не виноват, а если выяснится, что кто-то действовал неправомерно, строго примем в отношении него необходимые меры.
Проверка - это не расизм. Требование ответственности - это не подстрекательство. И превращать семьи военнослужащих, которые требуют ответов, в тех, кто якобы разжигает расизм, - не способ реагировать на серьезное происшествие.
Как отец и как член семьи, которая снова и снова отправляет своих сыновей защищать государство, я ожидаю от системы здравоохранения меньше разговоров о тех, кто осмеливается задавать вопросы, и гораздо более глубокого расследования того, что произошло.