Д-р Ализа Блох приходит в политику не для того, чтобы примкнуть к очередному лагерю или добавить ещё один голос к израильским спорам. По её словам, главный вопрос заключается не в том, кто с кем будет сотрудничать, а в том, сумеет ли государство Израиль пережить один из самых чувствительных периодов своей истории, не разорвав себя изнутри?
В специальном интервью, данном в студии Аруц 7, она представила мировоззрение, призванное вернуть в центр общественной повестки понятия «государственность», «ответственность» и «партнёрство», и призвала именно религиозно-сионистскую общественность возглавить национальную миссию по преодолению расколов в израильском обществе.
«Мы переживаем один из самых важных и самых тяжёлых периодов в истории государства Израиль. После 7 октября мы не имеем права возвращаться к тем временам, когда выходили на улицы, чтобы бороться друг с другом. Всё, что происходит сейчас, войдёт в учебники истории, и никто из нас не сможет сказать, что не знал или не понимал значения этого момента», - указала Блох.
Вновь и вновь возвращаясь к урокам Тиша бе-Ав и событий 7 октября, она заявила, что палестинская террористическая группировка ХАМАС напомнила израильтянам простую истину, о которой почти забыли: «Террористы не спрашивали, живёшь ли ты в Беэри, Офакиме или Бейт-Шемеше. Им было неважно, религиозный ты или светский, правый или левый. Для них существует один народ Израиля. Если враг не делает между нами различий, то и мы не можем позволить себе продолжать делить друг друга по политическим лагерям».
К той общественной среде, из которой она вышла, Блох обращается с особым призывом. По её мнению, религиозный сионизм именно сейчас несёт особую историческую ответственность: «Я не отказываюсь от религиозного сионизма - наоборот. Я продолжаю именно тот путь, на котором выросла. Религиозный сионизм всегда видел себя мостом между людьми. Так нас воспитывали наши равы и наставники - видеть в каждом человека часть народа Израиля. Сегодня задача религиозного сионизма - не заниматься только собой, а посвятить себя делу объединения. Этот момент слишком важен, и у нас нет права отказаться хотя бы от одного человека».
По её словам, Израиль уже долгое время погружён в бесконечные конфликты, из-за чего без внимания остаются темы, по которым существует широкий общественный консенсус: «Мы настолько заняты поиском различий между собой, что у нас не остаётся времени на действительно важные вопросы - образование, север страны, Кирьят-Шмону, здравоохранение, будущее наших детей. По всем этим вопросам существует согласие, но они отошли на второй план, потому что не создают громких заголовков».
Своё возвращение в общественную жизнь Блох не считает обычным политическим шагом. По её мнению, Израиль переживает социальное чрезвычайное положение: «Я прихожу не потому, что это удобно или политически выгодно. Я прихожу потому, что мы переживаем национальную чрезвычайную ситуацию. Бывают моменты, когда нельзя оставаться зрителем. Каждый должен сказать: «Вот я!».
Она не жалеет критики в адрес израильской политической системы, которая, по её мнению, превратилась в бесконечную борьбу за выживание между политическими блоками: «Любое правительство, располагающее 61 мандатом, прежде всего занято собственным выживанием. В таких условиях невозможно проводить реформы в образовании, невозможно добиться призыва ультраортодоксов и невозможно исцелить израильское общество. Во имя святости политических блоков мы потеряли очень многие другие ценности».
Блох считает, что вопрос призыва ультраортодоксов необходимо вывести из сферы политического противостояния и превратить в глубокий общественный процесс. Блох призывает перестать вести разговор только с политическими посредниками и начать говорить с самим ультраортодоксальным обществом, инвестировать в его систему образования и поддерживать тех, кто хочет участвовать в государственной службе: «Я не хочу превращать ультраортодоксальную общественность во врага. Я хочу, чтобы государство взяло на себя ответственность за неё, а она почувствовала себя его частью».
Одной из самых болезненных тем для неё остаётся система образования. По словам собеседницы нашего корреспондента, сегодня Израиль пользуется плодами образовательной системы тридцатилетней давности, но недостаточно инвестирует в следующее поколение: «Когда мы восхищаемся нашими лётчиками и технологическими возможностями государства Израиль, нужно помнить, что это дети, которых система образования воспитала тридцать лет назад. Вопрос в том, кто воспитает следующее поколение. Если мы не начнём вкладываться в человека уже сейчас, у нас не будет лётчиков будущего».
Блох также выступает против общественного и медийного дискурса, который, по её мнению, лишь усиливает поляризацию: «Раньше мы спорили о взглядах. Сегодня предметом спора стали даже факты. Каждый живёт в собственной информационной среде, в своей стране и со своей правдой. Если мы сможем начать хотя бы с признания того, что у противоположной стороны есть хотя бы пять процентов правды, - это уже станет большим шагом вперёд».
На фоне приближающихся выборов она напоминает, что Эрец-Исраэль не сводится лишь к спорам о границах, и рассказывает о своих частых поездках в Кирьят-Шмону, с сожалением отмечая, что возвращение жителей севера в свои дома почти не привлекло общественного внимания: «Если не будет Кирьят-Шмоны, не будет и Хадеры. Эрец-Исраэль - это и Кирьят-Шмона, и Галилея, и Иудея с Самарией. Мы не имеем права выбирать лишь отдельные части этой истории».
В завершение интервью Блох решила обратиться к слушателям с посланием надежды. Она напомнила о пророчице Мирьям, которая, по её словам, взяла с собой тимпан даже в момент неопределённости, потому что верила, что ещё будет повод для песни: «Мы переживаем тяжёлое время, но не можем ждать, пока кто-то другой сделает эту работу за нас. У нас нет другой страны, у нас нет другого народа, и эта страна будет именно такой, какой мы сами её сделаем».