Рами Давидян, ставший одним из символов спасения людей в день трагедии 7 октября, в интервью Аруц 7 рассказал о вопросах, на которые, по его мнению, комиссия по расследованию обязана найти ответы.
В начале беседы он отметил, что после массового убийства проводились различные проверки и расследования - как официальными, так и неофициальными структурами. Однако, по его словам, никто из них так и не обратился к нему, чтобы выслушать его рассказ и вопросы, которые не дают ему покоя с того самого утра: «Я хочу быть одним из свидетелей на этой комиссии и рассказать, как никто не пришел на помощь, как никто не приехал. Не знаю, будут ли ответы, но для меня это был огромный провал».
Давидян подробно остановился на своих вопросах и пояснил, что, как житель приграничного района, хорошо знает, как обычно действует система безопасности: «Если кто-то касается пограничного заграждения, то в течение нескольких секунд прибывает подразделение ЦАХАЛ и проверяет, кто прикоснулся к забору».
Затем он задался вопросом о вертолете, который, по его словам, в те часы кружил над районом, но не участвовал ни в эвакуации людей, ни в переброске сил: «Я видел этот вертолет в небе. Почему он ничего не предпринимал? О существовании этого вертолета умолчали и никому о нем не рассказывали, но именно благодаря ему я спасал детей».
Давидян рассказал, как по телефону общался с молодыми людьми, спасавшимися бегством с музыкального фестиваля SuperNova и прятавшимися в складках местности и среди растительности. По их описаниям ему удавалось определить их местонахождение и добраться до них: «Я просил их сказать, видят ли они сверху вертолет и в каком направлении он находится. Пока они описывали мне это, я смог найти этих молодых людей. Как получилось, что такой вертолет не помог мне и не доставил силы на место?».
Далее он рассказал, что ему также пришлось эвакуировать полицейских, покидавших район фестиваля. По его словам, ожидая прибытия подразделений ЦАХАЛ, он обрадовался, увидев полицейских, решив, что они приехали на помощь, однако все оказалось иначе: «Я спасал и полицейских, которые бежали из района фестиваля. Когда я ждал подразделения ЦАХАЛ, я обрадовался, увидев полицейских, думая, что они приехали помочь, но все оказалось с точностью до наоборот. И на это я тоже хочу получить ответ, но мне ничего не объяснили. Мне лишь сказали: «Кто, как не ты, понимает, в какой ситуации они находились? Они спасали собственные жизни». Высокопоставленные офицеры полиции звонили мне с просьбой спасти их детей или детей их друзей - вместо того, чтобы самим направить силы на помощь. Они говорили, что не могут добраться до этого района. Почему? Почему они не могли приехать? Как получилось, что я вместе с жителями мошава Патиш и другими людьми смог спасать людей, а силы безопасности так и не прибыли? Если бы они выехали, как и я, в 6:45 утра, мы могли бы спасти еще как минимум двести человек».
Давидян подчеркнул, что готов принять любой убедительный ответ, каким бы тяжелым он ни был, однако до сегодняшнего дня никаких объяснений он не получил: «У меня нет никаких ответов. Сегодня я чувствую, что живу в мире лжи. Я жду этого расследования».
Он также коснулся неопределенности, которая, по его словам, до сих пор окружает события тех часов и суток, предшествовавших трагедии: «Мы слышим разные истории, но не можем найти ни одной зацепки. Почему в мошавах были упразднены должности координаторов безопасности? Вместо группы быстрого реагирования остался один человек, который физически не мог справиться с таким масштабным нападением».
В этой связи Давидян привел пример мошава Эйн ха-Бесор, где один из координаторов безопасности находился среди участников фестиваля. По его словам, поняв, что происходит, тот поднял по тревоге членов местной группы быстрого реагирования, и вместе им удалось спасти поселок. Он также задается вопросом: «Как объяснить, что я выехал в 6:45 утра, а уже к восьми тридцати получил четыре тысячи сообщений и сумел ответить девяноста процентам родителей, получить координаты, номера телефонов и описания их детей? У меня сохранился разговор с сестрой Офира, которая рассказывала, что уже девять часов он звонит в службы безопасности, а ему отвечают: «Молитесь и спасайтесь своими силами...». Она сказала мне, что только мы сможем его спасти, и нам действительно удалось спасти этих четверых ребят».
Он добавил, что обращался и в региональный Совет с просьбой направить автобусы для эвакуации молодых людей, однако получил отказ: «У меня есть запись разговора, в котором я прошу региональный Совет отправить автобусы, чтобы вывезти детей, но мне ответили, что им запрещено выезжать, поскольку командование Службы тыла не разрешает этого. Почему командование Службы тыла отдало такой приказ?»
Свое выступление Давидян завершил резкими словами: «Рами и жители Патиша сделали то, чего не смогла сделать целая армия».
По его мнению, комиссию по расследованию должны возглавлять не юристы, не представители силовых структур и не политики, а родители погибших: «Родители, чьи дети не вернулись домой, которые пережили 7 октября, чьи дети пролили кровь в тот день, - вот настоящие специалисты. Именно они зададут настоящие вопросы. И именно им должны дать ответы».
Прослушать интервью полностью можно, перейдя по этой ссылке.