Руководитель направления по изучению Ирана в Институте исследований национальной безопасности (INSS), Бени Сабти, представил мрачный анализ внутренней ситуации в Исламской республике.
Он подчеркнул, что, вопреки распространённым на Западе представлениям, технологии в Иране служат не инструментом демократизации, а становятся средством жестокого подавления.
«Технологии - важный инструмент, но не стоит заблуждаться: они никогда не являются главной частью истории», - заявил Сабти на конференции «Общественный порядок в цифровую эпоху: протесты, беспорядки и технологии», организованной Институтом исследований личной безопасности и общественной устойчивости при Академическом колледже Западной Галилеи.
«В конечном счёте только и именно люди творят зло. В Иране режим считает народ своим главным врагом, а народ считает своим врагом режим. Поэтому невозможно сравнивать происходящее там с демократиями. Там вообще отсутствует представление о праве на демонстрации или проведение протестов. С точки зрения режима в отношении граждан дозволено всё. Поэтому те, кто пытается организоваться, делают это децентрализованно, намёками и без чёткого руководства, поскольку любой пост, сообщение или призыв к протесту в интернете могут привести его автора прямо в тюремную камеру или на виселицу», - указал он.
По словам Сабти, глубина раскола между режимом и обществом прежде всего проявляется в частоте протестных волн: «Раньше серьёзные политические и социальные протесты вспыхивали в Иране примерно раз в десять лет, а сегодня волны массовых беспорядков происходят с очень высокой периодичностью - практически каждые два-три года».
Руководитель направления по изучению Ирана убеждён, что такое ускорение вызвано сочетанием экономического краха, острой нехватки базовой инфраструктуры, такой как вода и электроэнергия, продолжающимся серьёзным ущемлением прав женщин и общим ощущением того, что человеческая жизнь для властей утратила ценность: «Режим вспоминает о народе главным образом тогда, когда ему необходимо показать кадры массовых похорон или официальных мероприятий в пропагандистских целях. Но тот, кто потерял сына или дочь во время протестов, или тот, чей дом был разрушен, и кто не получил даже компенсации от государства, уже не верит этой лжи».
Социальные сети, прежде всего Telegram и Instagram, превратились в Иране в двустороннее поле боя. С одной стороны, именно они позволили женскому протестному движению, сопровождавшемуся сжиганием хиджабов и острижением волос, выйти за пределы страны и благодаря международной огласке стать мировым символом свободы. С другой стороны, режим научился использовать те же самые инструменты для разжигания раскола, слежки за активистами оппозиции и систематического распространения дезинформации.
Сабти напомнил о потрясшем многих случае иранского активиста, который вёл популярный интернет-канал с более чем миллионом подписчиков, был обманом заманен сотрудниками служб безопасности в Иран, после чего приговорён к смертной казни.
«О том, насколько сильно нервничает режим, можно судить по состоянию интернета: чем сильнее протесты, тем жёстче блокируется интернет. Во время последних протестов он был полностью отключён примерно на сто дней. Главный вывод заключается в том, что технологии сами по себе не принесут свободу - они приходят только после свободы и демократии. Когда сети находятся в руках тоталитарного режима, они превращаются в такое же смертоносное оружие, как ракеты или бомбы, только направлены они не против внешнего врага, а с жестокостью обращены против собственного народа», - подытожил руководитель направления по изучению Ирана в INSS.