Бенци Гопштейн, председатель организации «Лехава», выступающей против смешанных браков между арабами и евреями, а также против ассимиляции, сохраняет осторожный оптимизм даже в те дни, когда, казалось бы, для него нет никаких оснований.

В интервью в студии подкастов Аруц 7 он объясняет, что такой подход не оторван от реальности, а проистекает из глубокого и прочного воспитания, полученного в юности.

Напомним, что Гопштейн родился и вырос в районе Пардес-Кац - месте, которое не всегда было благосклонно к своим жителям, однако утверждает, что никогда не испытывал чувства нужды. Уже в молодом возрасте он занимался поиском истины - без фильтров и без страха перед истеблишментом, - и именно эта черта связывает того юношу, которым он был когда-то, с современной израильской молодёжью.

По его словам, молодое поколение распознаёт фальшь за километр и требует подлинности, даже если она не всегда приятна на слух.

С годами Гопштейн наблюдает, как идеи, которые когда-то считались абсолютно неприемлемыми, постепенно становятся частью общественного консенсуса. Он вспоминает времена, когда его исключали из религиозных средних школ лишь из-за политических взглядов, и сравнивает возвращение правого лагеря в общественное пространство с тем, как в своё время было принято творчество раввина Шломо Карлебаха: «Когда раввин Карлебах был в Хевроне, для него искали миньян, чтобы кто-то молился вместе с ним. Сегодня Карлебах в Хевроне - это центральный миньян».

Однако путь к признанию в мейнстриме был полон тяжёлых юридических баталий. Гопштейн описывает многолетнюю кампанию преследования, которая, прежде всего, велась реформистским движением, поставившим своей целью добиться его уголовного преследования. После многих лет сбора материалов и расследований, было выдвинуто обвинительное заключение, включавшее статьи о расизме и поддержке терроризма. Суд оправдал его по большинству пунктов обвинения, однако, по мнению Гопштейна, абсурдным образом признал виновным по статье, связанной с террористической организацией, из-за песни: «Это была песня «Барух ха-Гевер», именно за неё меня осудили. Мне назначили несколько часов общественных работ только для того, чтобы поставить галочку напротив моей судимости. Это и есть преследование, и я предполагаю, что оно продолжится. Но меня это не беспокоит».

Несмотря на высокую личную цену, которая в итоге включала запрет на допуск к выборам в Кнессет по решению Верховного суда, Гопштейн категорически отказался извиняться или выражать сожаление, хотя это могло облегчить его положение: «Я горжусь тем, что всегда говорил свою правду. Я ни о чём не жалею».

Отказ в допуске к выборам в Кнессет не вызывает у него чувства упущенной возможности. Напротив, он считает пребывание вне парламента огромным преимуществом, которое позволяет ему говорить свою правду без ограничений политкорректности. По его словам, Кнессет - это место, где истина искажается: «Многое можно делать вне Кнессета. Кнессет - очень важное место, но там невозможно говорить правду. Нельзя сказать, что в нашей стране есть люди, которые хотят воевать против нас, что не все рады сине-белому флагу».

Обвинения в расизме Гопштейн решительно отвергает и подчёркивает, что его борьба основана не на происхождении или цвете кожи, а на верности государству Израиль как еврейскому государству. Он упоминает свою деятельность в поддержку арабов, принявших иудаизм, а также участие арабов в организации «Лехава», - при условии, что они лояльны государству: «Я помогаю «праведным герам» - арабам, принявшим иудаизм. Они не находят покоя в других местах, а у меня для них всегда открыт дом. Я - не расист. Моя проблема - это те, кто считает, что государство Израиль не является еврейским государством».

Главным направлением деятельности Гопштейна и его супруги Анат в рамках организации «Лехава» является спасение и реабилитация женщин и детей из арабских деревень, районов ПА и сектора Газы. В интервью он приоткрывает завесу над драматическими событиями, происходившими за кулисами, включая сотрудничество с Общей службой безопасности: «Во время войны из ШАБАК звонили нескольким организациям и спрашивали, есть ли еврейские женщины в Газе. Слава Б-гу, все они оттуда вышли - по крайней мере, насколько мне известно».

По его словам, физическое спасение - это лишь начало пути. Настоящая борьба ведётся за душу и идентичность детей, выросших в атмосфере воспитания на ненависти к Израилю. Гопштейн описывает потрясающий случай ребёнка, которого спасли в возрасте трёх лет и который жил «у нас дома. Ребёнок увидел солдата ЦАХАЛ и поднял камень, чтобы бросить в него. Именно так он понимал мир в три года. Несколько месяцев назад он был призван в бригаду «Голани», и это очень волнительно».

Мировоззрение Гопштейна во многом сформировалось в тюрьмах и под арестами. Он рассказывает историю своего ареста ещё несовершеннолетним, когда провёл полгода в тюрьме Рамле за посещение Храмовой горы, а затем административного ареста, который он отбывал вместе с доктором Барухом Гольдштейном во времена существования движения КАХ. Однако, вопреки ожиданиям, тюрьма не является для него чем-то страшным: «Если есть нечто, во что вы верите и что является истинным, то тюрьма не должна вас останавливать. Нужно совершать революцию - и её не совершают оружием, поджогами автомобилей или насилием против арабов. Это - не революция. Путь к революции - убедить больше евреев, и если за это мне придётся сидеть в тюрьме - то с радостью!».

Сегодня Гопштейн видит тектонические изменения в израильском обществе, особенно среди молодого поколения. По его мнению, эта революция во многом происходит благодаря социальным сетям, которые разрушили монополию традиционных СМИ и позволили правому дискурсу проникнуть в каждый дом без цензуры: «Сегодня вы можете достучаться до любого дома. Вот это и есть переворот. Происходит огромное пробуждение. Когда я встречаюсь с молодёжью, я это вижу».

Когда разговор переходит к национальной политике и деятельности его давнего соратника, министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира, Гопштейн встаёт на его сторону и объясняет, насколько трудно обеспечить управляемость государства перед лицом судебной и бюрократической системы, которая постоянно чинит препятствия: «Министр Бен-Гвир - единственный, кто встряхнул их систему, и я считаю, что нужно встряхнуть также судебную систему. Именно поэтому его ненавидят и борются против него».

Наконец, оценивая премьер-министра, Биньямина Нетаньяху, Бенци Гопштейн говорит с осторожным уважением, однако требует от него большей самостоятельности и призывает опираться на веру, а не на лидеров других государств.

«Он стал смелее, когда рядом с ним появились смелые люди. Нетаньяху нужны сильные люди рядом, но ему всё ещё необходимы полная вера и уверенность, без страха. В конечном итоге мы должны полагаться на Вс-вышнего, а не на Трампа», - указал председатель организации «Лехава».