Солдаты, служившие вместе с сержантом Шнеуром Залманом Коэном (הי"ד), рассказали на вечере памяти, проведённом в ешиве ХАБАД «Мицпе Ицхар», что помимо его профессионализма и преданности как бойца, особенно выделялось строгое отношение к соблюдению кашрута.
По их словам, даже в сложных полевых условиях и во время боевых операций, он не отказывался ни от одной детали, связанной с соблюдением еврейского закона.
Менахем Мимони, бывший командир в период подготовки, вспомнил высокие стандарты, которые Шнеур устанавливал в отношении питания в подразделении: «То, что я о нём помню - это кашрут еды и условия в подразделении «Томер». Каждый раз Шнеур проверял кашрут мяса - было ли оно «халак», раввинское, а если речь шла о фруктах - откуда они и каковы применимые к ним законы кашрута».
По его словам, в период, когда бойцы находились на отдалённой позиции вне базы, Шнеур решил не есть мясо в течение трёх недель из-за сомнений в его кошерности.
«Представьте себе: боевой солдат три недели живёт на хлебе, сыре, намазках и овощах. Я даже говорил с раввинами, чтобы выяснить происхождение еды, иначе Шнеур не позволил бы мне продолжать», - добавил Мимони.
Он также вспомнил ещё один случай, показывающий внимание Шнеура к деталям: «Один из солдат хотел разогреть еду в тостере, и Шнеур сразу сказал ему: «Ты с ума сошёл? Ты же не знаешь, мясной он или молочный!». Так что можно сказать, что Шнеур был кашрут-наблюдателем подразделения».
Ещё один эпизод произошёл во время операции в Дейр эль-Балах в секторе Газы. Маир Бускила, один из его товарищей, рассказал, что после того как подразделение зачистило дом и зашло туда для отдыха, Шнеур немедленно занялся подготовкой кухни.
«После сложной операции, когда подразделение зачистило дом, по процедуре туда заходят отдохнуть - это называется «защитное укрытие». В жаре Газы ты просто ждёшь, чтобы снять снаряжение и немного прийти в себя. Но Шнеур не сел вместе со всеми. Он сказал: скоро все будут голодны и захотят готовить. Нельзя готовить в некошерной кухне», - рассказал Бускила.
По его словам, они вдвоём занимались кошерованием кухни, пока остальные бойцы отдыхали: «Когда мы закончили, он вышел к солдатам и просто сказал: «Кухня кошерна, можно готовить горячую еду».