После некоторого колебания адвокат Зив Маор, лектор, публицист и медийная фигура, решил баллотироваться в Кнессет от партии «Ликуд». В студии Аруц 7 он объясняет, что привело его к этому решению.

«У меня нет выбора», - говорит он, объясняя, что его деятельность перед комиссиями Кнессета и внутри них позволяет ему чувствовать, что его истинная общественная миссия заключается именно там, где он может проявить свои навыки и способности, где его хочет видеть Бог.

Маор не согласен с определением всех политиков как в лучшем случае посредственных. По его словам, действительно есть те, кого можно так назвать, но это часть демократической политической системы. «Это необходимое зло, что у нас есть демократия», - говорит он, отмечая, что наряду с посредственными и нижестоящими политиками, в политическом мире есть и хорошие люди. Рассматривая компоненты коалиции, он находит среди них ценных людей со значительными способностями, которым лишь недостаточная компетентность мешает оправдать ожидания избирателей, и дело не в некомпетентности, коррупции или отсутствии честности.

В отличие от других, точка зрения Маора заключается в том, что мандат дается избранному народом эшелону, и этот эшелон должен давать обязательные указания профессиональным эшелонам и, таким образом, выражать волю народа, выраженную на выборах.

Далее он ссылается на мнение адвоката Маора о составе списка «Ликуда», который он рассматривает как выражение мнения избирателей, и объясняет, почему он не видит причин не голосовать за «Ликуд» на выборах. Маор также не возражает против системы переговоров, характерной для внутрипартийных выборов в «Ликуд». По его словам, хотя ему самому трудно интегрироваться в этот метод работы и у него нет списка бизнесменов и активистов, подчиняющихся его власти, он рассматривает этот метод как выражение демократии, безусловно, в сравнении с альтернативой, существующей в других партиях, где лидер сам определяет состав своей партии. В «Ликуде», говорит он, избранный знает, что должен оправдать ожидания своих избирателей, чтобы они избрали его на следующих выборах.

Даже когда определенная группа организуется для достижения своих целей, например, таксисты, Маор не считает это поводом для перехода на сторону оппозиции, а скорее законным демократическим способом продвижения целей, хотя, безусловно, возможно, что подобные организации действуют и будут действовать ему во вред, поскольку он не связан с такими группами.

Как человека, занимающего влиятельную позицию в СМИ, Маора спросили, не считает ли он, что его влияние там больше, чем в Кнессете. Маор считает, что каждый человек находит место, где он может иметь больше влияния, и что все не всегда одинаково, и в подтверждение этого он приводит различные примеры из истории отношений между СМИ и Кнессетом, покойного Ури Орбаха и Шарон Галь.

Мечта Маора - стать одним из разработчиков Конституции Израиля. Он рассказывает о своем далеком прошлом, о том восторге, который испытал, будучи помощником тогдашнего депутата Кнессета Михаэля Эйтана, и о том, каким ориентиром он руководствовался в те дни, когда сам достиг статуса депутата Кнессета и председателя Комиссии по законодательству и праву.

Маор подробно останавливается на загадочной ситуации: Израиль - единственная страна в мире, которая заинтересована в конституции, как это выражено в Декларации независимости, и в то же время не имеет конституции, как и две другие страны в мире, которые ее не желают.

Конституция, объясняет он, обеспечивает стабильность демократии и точность в распределении ролей различных органов власти, включая налагаемые на них ограничения. Ограничения, которых Бен-Гурион не хотел, когда считал, что правительство достаточно хорошо и не нуждается в оковах конституции. Общественная легитимность, придаваемая конституции, предотвращает ее нарушение судьями и действия против нее.

Снижает ли раскол в обществе шансы на разработку согласованной конституции? Маор считает, что как раз наоборот: конституции создавались в условиях раскола, который во многих странах также включал гражданскую войну, но были страны, которым удалось достичь этой цели без такой войны. Маор надеется и верит, что Израиль может стать одной из таких стран.

Далее Зив Маор говорит о значительном влиянии правых СМИ на нынешнюю ситуацию в Израиле. Он приводит пример этого в тех случаях, когда адвокату Элиаду Шраге приходилось объясняться перед судом, задававшим ему сложные вопросы. Требование объяснений до недавнего времени не было прерогативой левых в Израиле, и, следуя за требованиями СМИ, суд также счел уместным требовать подобных ответов от представителей левых.

В конце своего выступления Зив Маор говорит об отношении своей семьи, своих соратников и друзей к его решению баллотироваться в список «Ликуд» и его публичной политической деятельности. Большинство из них, честно говоря, не удивлены и, надо признать, не раз слышали о его политической мечте.