Раввин Дорон Перец, президент Всемирной сионистской организации и отец капитана Даниэля Переца, павшего в битве за Нахаль-Оз и чье тело было украдено в начале войны, рассказал Аруц 7 о своих тяжелых чувствах в первый День памяти, когда он прибывает к могиле, где на самом деле находится его сын.

«В некотором смысле этот День памяти более тяжёлый. Это уже третий День памяти, когда у нас есть могила, но это первый День памяти, когда тело Даниэля находится в могиле после того, как его привезли для погребения», - говорит раввин Перец, добавляя, что «за полтора месяца до первого Дня памяти, на 163-й день после октябрьской субботы, когда нам сообщили о его гибели, мы похоронили его форму, пропитанную кровью. В первый День памяти была могила с формой, и так было в прошлом году. На этот раз, слава Богу, он вернулся, и вся проблема с похищенными осталась позади, но горечь утраты ощущается сильнее, чем когда-либо, и это тяжело».

Что касается личного единения скорбящей семьи, раввин Перец упоминает «команду Переца» - Матана Энгреста, вернувшегося живым из плена: «Это первый круг его команды, который сражался вместе и пал вместе. Шило Карми, боец ​​с Голанских высот, снайпер, которого видел и обнимал Даниэль, тоже прибыл сюда, последние люди, которых он коснулся, члены подразделения и другие круги бронетанковых войск, всей армии и всего Израиля. К сожалению, мы являемся частью этой скорбящей семьи».

Отвечая на вопрос, который возникает каждый год относительно совпадения Дня памяти и Дня независимости, раввин Перец говорит, что ему самому пришлось научиться жить с этим сочетанием, и в этом контексте он упоминает свадьбу своего старшего сына, Йонатана, который был ранен в бою, и семье пришлось решать, проводить ли свадьбу через десять дней после 7 октября, когда Даниэля не стало.

«Мы приняли ужасное, но правильное решение - сыграть свадьбу. У нас родился сын, и один из друзей сказал мне: «Дорон, это была самая грустная, самая счастливая и самая вдохновляющая свадьба», и я понял, что жизнь - это и то, и другое. Это тяжело лично для меня, но также и в Агаде, когда рассказывают историю народа Израиля, они говорят «Ха-лахма анья», они рассказывают о рабстве и горечи как части истории, и частью этой истории является также то, что мы покинули Египет. Здесь же мы тоже поднимаемся от поминовения к независимости. Это больно, но так мы жили».