Тяжелое душевное бремя сломило Йоханана Элияху, покойного солдата бригады «Кармели», покончившего с собой. В беседе с Аруц 7 его отец, Моше, рассказывает о тяжелой душевной боли.

«Йоханан, наш старший сын, очень любил народ Израиля. Он был солдатом в «Эгозе», а в последней войне его отряд распался, и он попал в бригаду «Кармели», где продолжил сражаться. Он также воевал в операции «Нерушимая скала», - говорит Моше, отмечая, что, будучи жителем Кирьят-Арбы, он знает немало бойцов из общины, павших в различных кампаниях, и упоминает Бенью Исраэля, «который был членом нашей семьи и вырос с нами как родственная душа».

Сам Моше - инвалид ЦАХАЛ, получивший тяжелые ранения на Аллее Доблести, а Йоханан также серьезно пострадал от камнеметателей. «Все это имеет значение, даже если ты готов быть первым и отдавать, где бы ты ни находился», - говорит Моше.

Моше подробно рассказывает о психологической травме своего сына и говорит: «Определение «психическая травма» верно. Существует несколько степеней. Мы знали Йоханана как человека, который постепенно приходил в себя. Он посылал нас к своим друзьям и командирам, чтобы мы оказали им эмоциональную поддержку, говоря, что ему самому тяжело. Он говорил, что были вещи, которые было трудно вынести», - говорит Моше, отмечая, что, как и Йоханан, другой друг детства его сына также покончил с собой.

«Как и все открытые люди, Йоханан говорил, что «все хорошо», что «тяжело, но я справляюсь». Он этого не показывал. Его друзья говорят, что не поверили бы, что он мог сделать что-то подобное. Вы ожидаете, что он преодолеет это и заговорит, но в этом-то и проблема. У меня есть еще шесть сыновей-воинов, которые прошли через все войны, и вы можете видеть последствия, но они говорят. Он же мало говорил. Он просто заботился о других, о своей семье и жене. Было ощущение, что он старший, он самый сильный. Он говорил, что становится сильнее, мы знали, что он становится сильнее, но это чувство было ложно».

Моше рассказывает о сыне, который, даже не находясь на резервной службе, добровольно вступал в местную полицейскую команду и, таким образом, хранил дома аварийное снаряжение, готовое к любому вызову на борьбу с силами Палестинской автономии, иногда в Хевроне. «Самопожертвование - это замкнутый круг, в который люди попадают, и им трудно выбраться, пока они не достигнут предела своих возможностей и не сломаются, несмотря на свои силы».

«Мы должны быть бдительны и не довольствоваться словами: «Слава Богу, все хорошо». Довольно этой фразы», - говорит Моше. На вопрос о том, как распознать приближающийся срыв, он отвечает: «Это очень сложно, мы не знаем, когда наступит конец, но давайте будем ответственны за каждого и не будем ждать, пока все закончится. Мой младший сын, офицер, который участвовал в сборе тел… Не нужно ждать, пока он заговорит, лучше быть внимательными и дать понять, что мы здесь, чтобы выслушать, быть рядом, пока они постепенно не откроются, и именно здесь вступает в дело профессиональная помощь».

«Во время войны он первым входил в дома в Газе», - говорит Моше, добавляя: «Мы скучаем по нему, но сосуд разбился, потому что у него больше не было сил. Он отдал все всем. В последнее время он помогал людям с посттравматическим стрессовым расстройством, которое еще не было диагностировано, давая им немного отдохнуть. Он ездил в разные места, чтобы собрать деньги на их лечение. Это Йоханан, прежде всего другие, а потом уже я».

О решении рассказать эту непростую историю общественности Моше говорит: «Я не просто буду говорить, я буду кричать. Я устал говорить. Я сказал после 7 октября, что жду поддержки для всех, хватит уже оставлять тех, кто слишком откровенен. Весь народ Израиля должен проснуться. Они отдали все ради нас, ради народа Израиля, который должен проснуться ради них. Хватит, нам больше не нужны такие льстецы, нам больше не нужны такие послания. Они сделали это ради народа Израиля, который должен начать с того, чтобы сказать спасибо. Моему сыну было все равно, с кем он столкнется - с правым или левым, главное, чтобы он был здоров и чувствовал себя частью этой страны. Мы не должны никого бросать».

В этом духе, говорит Моше, он и его товарищи по группе подготовки действовали, «чтобы никого не бросать. Мы пожертвовали нашими друзьями, которые отдали самое ценное, чтобы мы могли жить здесь. Как минимум, сказать им спасибо, что мы будем сопровождать их и помогать им».

«Мне не хватает его улыбки, момента, когда он заходит и спрашивает: «Папа, мама, вам что-нибудь нужно? Не волнуйтесь, я здесь», - говорит Моше сквозь слезы. 2Он здесь через своих детей, и мы будем здесь ради его детей. Мы будем здесь, чтобы продолжить то, чего он хотел, - помогать всем людям, всем людям Израиля. Я прошу народ Израиля: проснитесь. Нам нужно посмотреть на них и увидеть их по-настоящему. Этого он тоже хотел».