Капрал А., военный фельдшер роты «Масада» спасательно-инструкторской бригады, была направлена в пострадавшие от попадания иранских ракет Арад и Димону, для того, чтобы справиться с хаосом, царившим в этих местах.
«Нас подняли по тревоге и отправили на место в Димоне. Мы прибыли и проводили там поиски. Эвакуировали людей из домов и оказывали им первичную помощь во всём, в чём они нуждались. Разрушения там были относительно значительными», - вспоминает А.
Пока команда работала в Димоне, поступило сообщение о ещё одном прямом попадании - в Араде. А., в составе группы быстрого реагирования, отправилась в это место: «Я провела с ними предварительный инструктаж - что происходит, что мы сейчас увидим, всё, что нужно сделать заранее, как мы будем действовать на месте».
Прибыв в Арад, она застала еще более тяжкую картину. Ракета не попала напрямую в здание, но мощная ударная волна разрушила целые улицы!
«Там действительно были тяжёлые сцены, было серьёзное падение», - говорит А., добавляя: - «К счастью, это не было прямое попадание в здание, а рядом с ним. Люди, которые находились в защищённом пространстве, спаслись. Те, кто соблюдал инструкции, слава Б-гу, в порядке».
Место в Араде отличалось невообразимым хаосом. Запах гари, разбитые стёкла, крики раненых и людей в состоянии шока наполняли воздух: «Был огромный хаос. Когда я прибыла на место, первым делом увидела перед собой 18-летнюю девушку, у которой был шок. Мы оказали ей первую помощь, успокоили её».
А. продолжила углубляться в зону происшествия, где встретила двух пожилых людей примерно в полукилометре от точки падения: «У одного из них был осколок в спине. «Ихуд Ацала» и я оказали им первую помощь и эвакуировали его в больницу. После этого мы продолжили и начали поиски. Поскольку мы прибыли на относительно более позднем этапе события, мы уже не встретили первых раненых».
Поиски внутри домов показали масштаб разрушений. Речь идёт о плотно застроенном ультраортодоксальном районе, и повреждения квартир были очевидны. А. и её товарищи по команде переходили из квартиры в квартиру, убеждаясь, что никто не остался под завалами: «Дома были довольно сильно разрушены. Раненых оттуда уже вывезли, поэтому мы только проводили повторные и повторные поиски, чтобы убедиться, что там никого нет. В домах действительно были непростые картины. Это был район харедим, поэтому там было много детей и детских комнат».
Среди тяжёлых сцен разрушений А. увидела картину, которая поразила её больше всего: «Это безумие - в каждом доме, я не знаю, случайность ли это, всё было разрушено, и только шкафы со священными книгами просто стояли целыми. Это было просто невероятно! Дом за домом, этаж за этажом, здание за зданием - одна и та же картина. Это было невероятно».
Для А. работа с ультраортодоксальным населением требовала особой чувствительности. Она рассказывает о жителях, которые беспокоились не только за свою жизнь: «Нужно уметь действовать с большой деликатностью во всей этой ситуации, и особенно когда речь идёт о районах харедим - мы старались позволить им вернуться туда, где это было возможно, забрать всё важное для них и дать им ощущение, что мы рядом и здесь ради них».
В конце тяжёлой ночи, когда адреналин начинает спадать, остаётся чувство удовлетворения и миссии. Несмотря на тяжёлые сцены в Араде и Димоне, капрал А. знает, что присутствие на месте дало жителям столь необходимое чувство безопасности: «После того как мы вышли с места, множество детей прислали нам потрясающие видео, и понимание того, что в итоге мы спасли жизни, стоит всего».