В то время как СМИ переполнены кадрами ликующих иранских эмигрантов в разных странах, восхваляющих Израиль и США, Интернет в Иране заблокирован, что затрудняет Западу понимание реальных настроений внутри самой страны. Аруц 7 побеседовал с Эли Клотштейном - исследователем Ирана, сотрудником Института национальной безопасности “Мисгав". Разговор шёл о том, что происходит внутри Ирана, а также о личности того, кто сейчас обозначается, как возможный преемник Али Хаменеи - его сын Моджтаба Хаменеи.
“Самая главная неизвестная для Израиля и США сейчас - это понять, когда именно можно создать идеальные условия для выхода людей на улицы с целью смены власти. Как измерить это, и как прийти к ситуации, при которой Израиль и США не будут втянуты в слишком затяжную кампанию, но при этом и не остановятся слишком рано, как достичь точки, при которой народ понял, что настал момент выйти на улицы", - говорит Клотштейн. Он добавляет, что неясно, как сам иранский народ сможет понять, когда ему следует выходить на улицы, основываясь на словах Трампа о том, что иранцам будут подготовлены соответствующие условия, ведь Интернет у них заблокирован. “Это и есть самая главная неизвестная на данный момент", - отметил Клотштейн.
“Сейчас Израиль и США пытаются максимально бить по силам режима и подавления в надежде, что впоследствии народ поймёт, когда можно действовать. Параллельно наносятся удары по высокопоставленным представителям режима, чтобы нарушить его функциональную преемственность, и, согласно публикациям в СМИ, Израиль и США, вероятно, работают над созданием оппозиционных сил, которые смогут противостоять правительству и его структурам внутри самого Ирана", - говорит Эли Клотштейн.
В этом контексте он предлагает обратить внимание на выбор целей - удары по центрам режима и по “Басиджу" в курдских и белуджских провинциях. Вполне возможно, что это делается для того, чтобы те же курдские и другие силы, которые будут вооружены, смогли действовать и входить в центры власти в Иране.
Клотштейн воздерживается от оценки того, действительно ли Израиль и США вооружают эти силы, однако напоминает, что если избран именно такой путь, то он применяется не впервые. Так было и с друзами, так было в Сирии, и, по утверждениям, подобным образом Израиль действует и в Газе.
Пока что, говорит Клотштейн, трудно понять, обоснована ли радость противников иранского режима или она преждевременна: “В условиях войны, да и не только войны, трудно определить, когда накапливается критическая масса, позволяющая противникам власти её преодолеть. Мы видели, как в протестах участвовали сотни тысяч людей, выходивших на улицы, и этого оказалось недостаточно перед вооружёнными силами режима. Даже если тогда речь шла о сотнях тысяч, это всё равно не один-два процента от населения Ирана, которое сегодня составляет почти 100 миллионов человек. Количество протестующих к тому же не было достаточно большим по сравнению с численностью сил безопасности, которыми располагает иранская власть".
“Нужно гораздо больше людей, которые выйдут на улицы, либо чтобы люди внутри самого режима были готовы сменить лояльность, направить оружие против нынешних лидеров и установить новую власть", - говорит Клотштейн, предполагая, что для достижения такого сценария используются все методы - от угроз до финансового стимулирования и разъяснительной работы о том, что этот шаг является правильным и полезным для самого Ирана.
О Моджтабе Хаменеи, сыне Али Хаменеи, который, по всей видимости, назначен преемником убитого верховного лидера, Клотштейн говорит следующее: “На самом деле до сих пор нет уверенности, что выбран именно Моджтаба Хаменеи, и даже что он жив". Клотштейн напоминает, что в первый день операции “Рев льва" были сообщения о том, что Моджтаба ликвидирован, и вполне возможно, что отсутствие официального объявления связано с неопределённостью относительно его судьбы. Также возможно, что его не объявляют верховным лидером, чтобы он не стал целью ликвидации, однако “это гораздо менее убедительный аргумент, поскольку в любом случае он является целью".
Тем не менее, “из того, что о нём известно: Моджтаба - второй сын Хаменеи, давно обозначенный, как идеологический преемник. В режиме опасались открыто называть его наследником, чтобы не представить Иран, как своего рода монархию, передающую власть от отца к сыну, а не по критериям определённых качеств и высокого духовного статуса. Моджтаба Хаменени консервативен и достаточно радикален, близок к Корпусу стражей Исламской революции, в 2007 году поддержал Ахмадинежада на президентских выборах в Иране, а когда начались беспорядки, взял под контроль “Басидж" для их подавления. Он служил в армии Ирана во время ирано-иракской войны в 1980-е годы. Именно его консерватизм и радикализм способствуют тому, что Корпус стражей Исламской революции продвигает его".
А что насчёт сына шаха? Он продолжает публиковать обращения к иранскому народу о том, что нынешний период - особенный, и вскоре настанет его очередь возглавить страну. Клотштейн напоминает, что ещё до начала войны Пехлеви проводил переговоры с американскими представителями.
“Реза Пехлеви - заметная фигура оппозиции, но не единственная. Неясно, какой поддержкой он располагает, и это одна из проблем иранской оппозиции. У неё нет одного лидера, вокруг которого все могли бы объединиться, и который мог бы заменить иранский режим. Это одна из причин, по которой протесты не смогли привести к падению власти. Если бы была такая фигура, возможно, она смогла бы вывести на улицы больше людей", - подытожил Эли Клотштейн.