«Люси, когда ты говоришь, что «однажды протестующие придут к дому премьер-министра», будто это некая «красная линия», которая ещё не была пересечена, - ты действительно звучишь оторвано от реальности.
Где ты была, когда запускали сигнальные ракеты? Где ты была, когда жену премьер-министра блокировали в парикмахерской? Где ты была, когда жизнь соседей превратили в непрекращающийся кошмар? Когда издевались над министрами, депутатами Кнессета, правыми журналистами?
И вдруг - это стало ужасом?!
А теперь давай расставим всё по местам: я против блокировок. Против преследований. Против прихода к домам людей - правых, левых, неважно кого. Если причиняют вред тебе и твоей семье - это недопустимо. Однозначно.
И я говорю это и когда речь идёт о сыне Шикли, о дочери Тали Готлиб с особыми потребностями, о сыне Кальнера, которого называли «сыном убийцы», о детях и жене Вассерлауфа, которым не позволили войти в убежище во время войны.
Дети - не разменная монета в политической игре. Семьи - не цель.
Но, Люси, ты сказала не это. Твои слова прозвучали так, будто, когда это касается тебя - это серьёзно. Когда это касается других - для тебя этого не существует.
Вот в чём настоящий отрыв от реальности.
И это ещё до того, как мы напомнили о твоём «арабы устремятся к избирательным участкам, иншаллах», - потому что, играя в демагогию, иногда забывают, что она возвращается бумерангом.
Если мы действительно хотим остановить агрессивный дискурс и блокировки - это должно касаться всех. Вне зависимости от политической позиции.
Дай угадаю - мы этого от тебя не услышим?».