Яир Вейглер, стоящий во главе форума резервистов религиозно-сионистского сектора, побывал в студии Аруц 7 после более чем 300 дней службы в резерве во время войны и рассказал о совмещенных вызовах, последовавших за ней.

«Это действительно событие нашей жизни. Накануне войны я был учителем и резервистом, с начала войны я резервист и учитель», - начинает Вейглер.

Личная цена, уплаченная Вейглером, огромна: «В первый раунд я ушел, когда жена была на девятом месяце первой беременности. Фактически уехал за месяц до родов, а через месяц после родов уже отправился во второй раунд. Дочь живет с отцом, постоянно уходящим и возвращающимся. Сейчас ей почти два года, и снова папа уходит в резерв».

Износ, по его словам, не только физический, но и психологический с общественным. Если в первый раунд вся страна остановилась и предоставила бойцам широкую поддержку, то теперь ощущение таково, что мир двинулся дальше, тогда как резервисты остались позади: «В первый раунд все остановились, было ясно, что нужно учитывать их и на рабочих местах, и на уровне государства. Вдруг теперь это уже совершенно другой мир. Это огромная гордость, но нужно подзаряжаться - а за эти два года между раундами нам не хватает времени на это».

Вейглер, воспитатель по призванию, смотрит на войну и глазами учеников. Самая глубокая боль связана с гибелью Йоси Гершковича (ז"ל), директора школы, где он преподает, павшего в секторе Газы: «Мои ученики потеряли директора. Йоси Гершкович пал, я находился недалеко от него и не был рядом с ними. После двух с половиной лет работы их классным руководителем меня не оказалось с ними в те моменты».

Тем не менее собеседник подчеркивает удивительную стойкость, формирующуюся среди молодежи: «Это лучший урок воспитания, какой только возможен. Не говорить о ценностях - а воспитывать и воплощать их. Здесь формируется новое сильное поколение. Подростки понимают свои возможности и что ответственность переходит к ним. В классе это казалось чем-то абстрактным, а теперь стало очень осязаемым».

Однако гордость и стойкость не могут скрыть критическую потребность в боевой силе. Исходя из личного и военного опыта, Вейглер создал форум резервистов религиозно-сионистского сектора. Подчеркивая, что отправной точкой стало не только моральное стремление к равенству, а оперативная необходимость победы, он поясняет: «Мы поняли, что здесь должно что-то измениться. Нас вело не равенство, а победа. Армия должна стать эффективнее. История с освобожденными от службы, с десятками тысяч бойцов, выведенных из концепции «малой и умной армии», - это обязано измениться. Чтобы увеличить боевую силу, армия должна вырасти».

Здесь Вейглер переходит к сути центрального вопроса израильской общественной повестки - призыву харедим. Он не щадит в критике ни правительство, ни ультраортодоксальные партии, называя формирующийся закон опасным «блефом»: «Харедим готовы заплатить налог - подписать закон, название которого уже изменено с закона о призыве на «закон об урегулировании статуса учащихся ешив», чтобы доказать, что на самом деле не хотят служить. Этот блеф ничего не принесет. Напротив, сегодняшние показатели призыва выше тех, что прописаны в законе».

По его словам, новый закон фактически отбрасывает страну назад. «Он уводит нас в прошлое. Ультраортодоксальные раввины доказали готовность сделать все, чтобы никто не призывался. Цель этого закона одна - сохранение коалиции и отсрочка выборов на несколько месяцев».

Вейглер перечисляет составляющие «блефа» по собственной формулировке: отсутствие целевых показателей по призыву бойцов, что не облегчит бремя резервной службы, перенос экономических санкций на годы вперед и создание комиссий с ультраортодоксальным большинством, выхолащивающих закон. «Даже выпускники религиозно-сионистских ешив будут определяться как харедим, чтобы выполнить цели. Этот закон - красивая обертка, но пустая внутри».

Он настаивает, что решение - не насильственное принуждение и не аресты, а формирование реальной экономической цены. «Принуждение - не выход. Выход - цена. Тот, кто решил не служить, заплатит экономическую цену. Изменение поведения общества приходит через кошелек. Выбрал сидеть в ешиве? Не получишь скидку на муниципальный налог или программу «Цена для новосела», как боец».

Самая жесткая критика направлена в сторону его политического дома - партии «Ха-Ционут ха-Датит» и ее лидера, министра Бецалеля Смотрича. «Моя самая большая боль - по поводу Бецалеля. Где вы? Придите, войдите в зал заседаний. Бецалель не присутствовал на комиссии по иностранным делам и обороне на десятках заседаний. Не прозвучало ни одного значимого заявления партии - каковы наши красные линии? Как мы запускаем изменения?»

В ответ на утверждение о политическом «союзе» с харедим Вейглер выдвигает новую шкалу ценностей: «Деятельность Бецалеля в Иудее и Самарии историческая, но в приоритетах государство Израиль важнее. Вопрос призыва харедим - не очередная тема. Каждый четвертый восемнадцатилетний - хареди. Кто будет охранять Иудею и Самарию завтра утром? Мы развиваем поселения, но собственными руками лишаем себя возможности удержать их без армии. Что будет удерживать нас здесь экономически и в сфере безопасности, если ультраортодоксальный сектор не включится?»

Несмотря на разочарование, он видит первые трещины в коалиции. Среди депутатов, проводящих жесткую линию против нынешнего закона, он называет Офира Софера, Юлия Эдельштейна, Дана Илуза и Шарен Хаскель, а также Моше Сааду и Моше Соломона. «У нас почти ничья - 61 против 59 мандатов», - осторожно оценивает собеседник.

В завершение Вейглер с отвращением отвергает попытки окрасить его борьбу в политические тона левого лагеря. «Утверждение, будто мы хотим свергнуть правительство, абсурдно. Мы правые, избиратели коалиции, резервисты, стремящиеся к победе. Ради сохранения партнерства с харедим мы не можем отказаться от безопасности государства. Бецалель отказывается встречаться с нами, отказывается приглашать на заседание фракции «Ха-Ционут ха-Датит». Возможно, это шанс обратиться к ним отсюда: давайте изменим реальность. Давайте вместе решим один из важнейших вопросов в истории государства Израиль».