Депутат Кнессета Тали Готлиб была гостьей студии Аруц 7 где в личной и непринужденной беседе рассказала о своем детстве, семье, личных проблемах, а также затронула вопросы политики.

Готлиб рассказывает о чувстве миссии, которое ее сопровождает, миссии, которую выражают многие женщины в самых разных областях, в которых они предпочитают сосредоточиться, влиять и действовать на благо других. На политической арене, где она работает, Готлиб отмечает важность восстановления еврейского жаргона, в котором можно и уместно говорить: «С гордостью быть евреями на Земле Израиля, наследии наших предков». Когда эти понятия размываются и забываются, говорит она, мы приходим к мировоззрениям, подобным тем, которые выразил Эхуд Барак в недавно обнародованных записях, мировоззрениям, которые надеются на ассимиляцию еврейского народа и потерю его укоренившейся и первоначальной идентичности.

«Сторонники террора в Кнессете пытаются выставить меня расисткой, но я вовсе не расистка. Я просто знаю, что эта страна - государство еврейского народа, Земля Израиля, и это наше естественное и историческое право. Кроме того, это страна, в которой все граждане имеют права, но я ясно даю понять, что не готова отказаться от принципа национальности и мне все равно, что они говорят», - говорит Готлиб, добавляя в своем обращении к евреям диаспоры, что «если кто-то думает, что может избежать своего иудаизма, то нацистская Германия определяла иудаизм и для тех, кто не является евреем по Торе и не прошел надлежащего обращения, а для внуков внуков».

В своих дальнейших замечаниях Готлиб упоминает личный процесс веры, который она пережила как дочь религиозной семьи, которая около 14 лет назад решила отказаться от пути мицвот, хотя и продолжает верить в Бога. Сегодня, отмечает она, она старается не удалять ничего из того, что написала и опубликовала в социальных сетях в период кризиса веры, и не отрицает написанного ею, некоторые вещи, которые она называет ужасными и кошмарными, «чтобы показать, какая черная дыра существует в процессе повторного осмысления».

Готлиб подробно рассказывает о сложных процессах секуляризации, таких как ощущение просветления и мудрости, в то время как реальность далека от этого. Она также говорит об абсурдных программах, возникающих в результате полного отречения тех, кто отказывается от религии, устраивая беспорядок на кухне и фактически говоря своим родителям и родственникам, что отныне они не смогут оставаться в их доме.

Сегодня, говорит она, с укреплением религиозных связей в своей жизни, она ежедневно читает псалмы, находя в них лекарство от трудностей и испытаний, которые ее сопровождают, а позже описывает сложные отношения, которые она поддерживает с соблюдением заповедей, Шаббата, веры и семейных уз. «Я не произношу слово «светский», оно мне не нравится, меня это раздражает. Никто ни на что не обладает монополией, но я не могу сказать, что я светская, и не могу сказать, что повторяю вопрос, потому что у меня нет вопросов. У меня много ответов и вопросов, так чем же я отличаюсь от других? Мое определение - еврейское, и это решает все. Меня устраивает это определение».

Готлиб делится своими личными чувствами по поводу своих отношений с Землей Израиля и подчеркивает, что она «не обязана объяснять, почему я верю в свое естественное право на эту землю. Мне не нужно постоянно это оправдывать. Мне это не нужно, хотя можно привести исторические отсылки, из резолюций ООН, из реальности, из войн», - говорит она. «Я не обязана отвечать на все вопросы, и поэтому я говорю, что я еврейка на Земле Израиля, и это для меня естественно. Любой, у кого есть проблемы с этими определениями, пусть попьет холодной воды».

Готлиб также не желает извиняться перед теми, кто обвиняет ее или других в мессианстве. «Я не вижу ничего негативного в этом слове, верно? Я верю в пришествие Мессии, нашего праведника, и я мессианская верующая», - говорит она и вспоминает трогательную сцену, когда эксгуматоры тела Рана Гвили пели песню «Ани маамин». «У меня дрожало все тело. Я не собираюсь извиняться. Пусть Герци Халеви извинится за то, что оторвал голову Мессии от плеча солдата».

Говоря о борьбе с радикальным исламом, Готлиб вспомнила момент, когда она задала вопрос арабскому депутату Кнессета, содержит ли Коран запрет «Не убий», в то время как в иудаизме этот запрет предшествует даже Десяти заповедям, запрету, включенному в Семь заповедей сынов Ноя, потому что он настолько фундаментален. «Нам нужно отказаться от дискурса, который это оправдывает. Нам нужно очень крепко держаться за дискурс, который пугает мир радикальным исламом. Радикальный ислам чрезвычайно опасен, потому что он хочет исламизировать мир», - говорит она, описывая изощренность, с которой действует ислам, захватывающий Европу как в сознательном, так и в практическом смысле.

А здесь, в Израиле, мир медицины все больше покоряется мусульманам в результате позитивной дискриминации, которая произошла за счет еврейского населения, которому она служит. В этом контексте она рассказывает о своей давней мечте стать врачом, мечте, которая могла бы сбыться благодаря ее высоким оценкам, но после поступления в медицинский институт она перешла на юридический факультет, хотя и не представляла, что станет адвокатом по уголовным делам. «У меня была ужасная, ужасная стажировка там», - признается она, и все же она два года работала адвокатом по уголовным делам, а затем двадцать лет возглавляла собственную юридическую фирму, где занималась крайне серьезными уголовными делами. Эти годы работы позволили ей досконально познакомиться с системой и ее недостатками, и в результате она стремилась к назначению на пост министра юстиции - должности, которая, как она знает, пугает всех ее оппонентов в левом лагере.

Далее в разговоре депутат Кнессета Готлиб подробно рассказывает о своей семье и 14-летней дочери, страдающей аутизмом с низким уровнем функционирования, об отношении к ней со стороны окружающих и о трудностях, связанных с оказанием ей терапевтической поддержки, начиная с медицинского обслуживания и заканчивая поддержанием ее физического состояния в самых базовых аспектах. Затем она излагает свою точку зрения на то, как справляться с трудностями и вызовами в жизни в целом, как своими собственными, так и чужими.

В конце разговора Готлиб спросили о ее дальнейших планах на общественной арене, и она ответила, подчеркивая, что все это зависит исключительно от влияния, которое она получит от функционеров «Ликуда» на праймериз, хотя она и не занята работой с функционерами, но чем больше у нее влияния, тем больше шансов, что она сможет претендовать на пост министра юстиции в следующем правительстве, «и это то, чего боятся все левые и все представители правовой системы».

По ее словам, нет места для баланса между либеральными и консервативными судьями, а необходимо требовать от всех судей понимания ряда основных принципов, в том числе того, что политические вопросы не подлежат судебному рассмотрению, и что любой, кто не пострадал от решения правительства, не сможет подать иск в Верховный суд, как это сейчас происходит с некоммерческими организациями и ассоциациями. «Мне не нужно заключать сделки. Если вы не будете придерживаться этих принципов, я вас не назначу», - говорит Готлиб, приводя дополнительные примеры сбоев в системе, которые наносят вред израильским гражданам и их безопасности, сбоев, которые она, как юрист, стремится устранить и исправить.