О значении заявления комиссии по расследованию шпионских ПО о прекращении своей деятельности, о том, что стоит за этим заявлением и кто привёл к остановке работы комиссии, нашему корреспонденту рассказал депутат Кнессета Моше Саада, ранее занимавшим пост заместителя главы МАХАШ.
«Главными пострадавшими от того, что история со шпионскими ПО не будет расследована, являются граждане государства Израиль», - подчёркивает Саада в самом начале разговора.
«Речь идёт о событии, при котором полиция и прокуратура отвечали за установку шпионских программ на мобильные телефоны людей. Смысл таких программ в том, что в момент, когда я установил вам программу на телефон, я - это вы... Можно узнать все WhatsApp-переписки, в том числе прошлые, все фотографии, местоположения, вашу историю; в любой момент можно включить аудио и видео и документировать вас. Это нарушение закона, наказуемое пятью годами тюремного заключения», - указал он.
Саада напоминает, что когда эти факты были опубликованы, тогдашний генеральный инспектор полиции, Рони Альшейх, заявил: «Этого не было». Когда же заместителя начальника округа Йоава Телема, отвечавшего за это направление, спросили по данному вопросу, он утверждал, что «такого в полиции не существует». Однако началась проверка, и выяснилось не только то, что такое существует, но и что речь идёт о более чем тысяче случаев, причём каждый такой случай - это преступление, наказуемое пятью годами тюрьмы».
Отвечая на вопрос о том, есть ли шанс, что Рони Альшейх не знал об использовании шпионских программ? - Саада отвечает однозначно: «Очевидно, что он знал. Именно в его период этой программой пользовались больше всего за всё время. Он один из людей, которые ускорили её использование. Очевидно, что он знал об этом, очевидно, что это уголовное преступление, наказуемое пятью годами тюрьмы, и очевидно, что это должно быть расследовано».
В этом контексте он добивался создания государственной следственной комиссии, которая обладала бы «полным объёмом полномочий, но кто сорвал её работу - так это юридическая советница, которая защищает своих людей. Она не передавала комиссии материалы, не позволяла своим сотрудникам приходить и давать показания комиссии - так как же они могли добраться до истины?».
Саада подчёркивает, что члены комиссии являются профессионалами без какой-либо политической привязки: «Мы привлекли их для того, чтобы граждане Израиля узнали, кто нанёс им вред и посягнул на их частную жизнь, но затем пришла Гали и остановила расследование».
Он также напоминает о петициях, поданных против юридической советницы, которая снова и снова - 23 раза! - откладывала представление своего ответа, пока не вмешался «друг», судья Ицхак Амит, объявивший комиссии, что она получит материалы при условии одобрения юридической советницы - той самой, которая эти материалы не передаёт.
«Это обязательно должно быть расследовано», - говорит Саада, вновь подчёркивая важность создания органа, который будет расследовать деятельность прокуратуры. Для этого, по его словам, необходима помощь министра юстиции и депутата Кнессета Ротмана, чтобы ускорить принятие закона: «Они могут провести его во втором и третьем чтениях в течение двух недель».
По его словам, на данный момент у Ротмана и Левина действительно есть схожий с ним интерес - раскрыть истину, - однако существуют и иные законодательные приоритеты: «На мой взгляд, это приоритет номер один, это самое важное. Если бы у нас был орган, расследующий деятельность следователей, у нас не было бы дел Нетаньяху. Я раскрыл несправедливость и ложь, а также то, что Цахи Хавкин пришёл в МАХАШ в режиме реального времени, но прокуратура не позволила мне его допросить».
Саада отмечает, что за полтора года расследование не продвинулось из-за отказа юридической советницы сотрудничать, и за это время расследование «загрязняется».
Отвечая на наш вопрос, присоединяются ли к его требованию расследовать эту наносящую ущерб гражданам историю «рыцари прав человека» из оппозиции? - он сказал, что, за исключением депутата Кнессета Карива, который поддержал его, большинство членов оппозиции занимают позицию, и опасение, что подобное расследование вскроет нарушения, допущенные при расследовании дел Нетаньяху, заставляет их выступать против.
«Всё крутится вокруг вопроса - за Нетаньяху или против Нетаньяху. Нет ни истины, ни справедливости, ни честности», - говорит Саада и отмечает, что, когда речь идёт о Нетаньяху, могут совершаться правонарушения, как это выяснилось из записей Мандельблита, но при этом никто не возражает.
«Ненависть к Нетаньяху искажает всё. Я был внутри этой системы, и там мне говорили, что мне не позволят расследовать ничего, связанного с Нетаньяху. Это верно и в отношении шпионских программ, и во многих других вопросах, за которые расплачиваются граждане Израиля», - указал он.
По словам Саада, это говорилось не намёками и не завуалированно, а прямо - ему было сказано, что он должен понимать: ему не позволят расследовать темы, которые могут касаться расследований в отношении Нетаньяху.
«Мне жаль, что суд, который видит это и понимает, что действовали как преступники под прикрытием закона, не останавливает это», - говорит Саада, вновь подчёркивая необходимость создания органа, который будет расследовать деятельность прокуратуры.
«Если существует орган, который расследует деятельность ШАБАК и полиции, то почему бы не расследовать деятельность прокуратуры и юридического советника? Поэтому я и борюсь за создание такого органа. Если бы он существовал, он расследовал бы шпионские программы, нарушения, допущенные в делах Нетаньяху, покрывающую, искажающую и загрязняющую поведение в деле «Коах Меа» и военной прокуратуры, и, самое главное, у нас были бы справедливость, закон и суд».
Полностью интервью можно послушать, перейдя по этой ссылке.