Секретарь правительства, адвокат Йоси Фукс, встретился с нашим корреспондентом на конференции руководителей религиозного сектора, прошедшей в Эйлате по инициативе офиса «אשחר&more», в беседе с которыми прокомментировал бурю вокруг закона о призыве и чувство отвращения, царящее среди резервистов из-за отсутствия равенства.

По его мнению, без закона, регулирующего статус изучающих Тору, государство окажется в невозможной ситуации: «Это означает, что нам придется создавать все больше и больше мест заключения, потому что все будут обязаны призываться».

Фукс, хорошо знакомый с ценностным миром религиозного сионизма, проводит параллель между религиозной верой и секторальной решимостью: «Как мы, представители религиозного сионизма, безусловно верим в мировоззрение «книга и меч» и взяли государство на свои плечи, так и их мировоззрение сводится к тому, что человек, целый день изучающий Тору, - это своего рода «Сайерет Маткаль», спасающая народ Израиля. Это мировоззрение не изменится».

По его словам, единственный способ повысить долю призывающихся - не угрозы миру Торы, а поэтапные цели и экономические санкции.

Секретарь правительства подчеркивает, что предлагаемый план включает цели призыва, в четыре раза превышающие первоначальный закон Бени Ганца: «Этот закон, сочетающий кнуты и пряники, цели призыва и существенные санкции, никогда не испытывался».

Он также делится вызовом, брошенным членам оппозиции в комиссии по иностранным делам и обороне: «Элазар Штерн несколько раз говорил мне: «Если к концу первого года, до 30 июня 27-го, призовутся 8160 человек - это будет пришествие Машиаха». То есть и они понимают: выполнение этих целей станет успехом. Они просто сомневаются. Я же говорю - давайте дадим этому шанс».

Отвечая на вопрос о тяжелых настроениях внутри религиозно-национального сектора, - Фукс сказал, что «у меня дома - вечер Шаббата, синагога, сыновья, зятья, племянники, братья - все отслужили сотни дней в резерве. Это испытание, но нужно постоянно помнить о цели».

Он подчеркивает, что лидерство измеряется способностью принимать предметные, а не популистские решения: «Руководство не может решать, исходя из того, как это выглядит снаружи - хорошо или плохо в общественном мнении. Нужно все время понимать, повысит ли этот закон долю призывающихся и затем снизит нагрузку».

В сфере безопасности Фукс очерчивает новую стратегическую картину, сформировавшуюся вследствие боевых действий: «Стратегическое изменение состоит в том, что у нас теперь три пояса безопасности: в Газе, в Сирии и в Ливане. Мы защищаем государство Израиль и его граждан с территории противника».

Секретарь правительства описывает новую реальность на южной границе: «Те, кто сегодня пашут поля в Беэри, видят море. Газа станет руинами, ЦАХАЛ находится более чем на 50% территории сектора и топографически осуществляет над ним полный оперативный контроль».

В ответ на опасения по поводу повторного усиления ХАМАС, Фукс разъясняет приверженность правительства полному разоружению сектора Газы, и раскрывает динамику взаимодействия с американской администрацией: «США - с нами, они хотят дать этому время, - скажем, 60 дней. Они стремятся выстроить механизм, позволяющий прийти к этому более легким путем. Сейчас, допустим, в Израиле существует высокая степень скепсиса, и вполне вероятно, что в итоге ЦАХАЛ подключится к действиям».

Он поясняет, что если разоружение не будет достигнуто мирными средствами, военный вариант остается на столе: «Однозначно ЦАХАЛ вернется с планом уничтожения ХАМАС. Ясно, именно так и будет!».

Наконец, секретарь правительства затрагивает тему судебной реформы, честно признавая тактические ошибки, имевшие место на старте: «Я утверждаю, что в том, что произошло за последние два года, на начальном этапе с реформой мы зашли слишком далеко и слишком быстро. И кроме таких убежденных, как я, людей внутри системы, понимавших наличие принципиальной проблемы между ветвями власти и необходимость изменений, общественность сейчас, включая нашу аудиторию и «Ха-Махане ха-Мамлахти», не до конца это поняла. Мы врезались в стену».

При этом Йоси Фукс подчеркивает, что необходимость исправлений лишь обострилась после событий последнего года, таких как дело военной прокуратуры: «Мы вернулись более поэтапным и точным путем и постоянно вносим корректировки - и продолжим делать это, пока в стране не восстановится разделение властей».