Журналистка Офра Лекс, чей сын Неве погиб в бою 7 октября, стала гостем студии Аруц 7 на конференции руководителей религиозно-сионистских организаций в Эйлате и рассказала о своем личном пути переживания утраты.
Она описывает реальность, в которой семьи погибших, а также раненые телом и душой продолжают постоянно жить войной: “Родители, братья, жены, вдовы, дети, раненые и семьи - все мы по-прежнему в войне. Обратите внимание на душу и на эти души, которые ходят среди вас. Знайте - мы ещё там".
Она говорит о трудности встречи с миром, который не понимает глубину утрат, желает, чтобы никому не пришлось это понять и указывает на календарь, как на постоянный источник переживаний.
“Вот уже скоро День семьи. Подумайте, как выглядит День семьи, как он вообще воспринимается у нас в голове. Потом Пурим, потом Песах, и все дни между ними. Всё иначе, всё - по-другому. Момент, чтобы быть внимательными, быть рядом. Наш жизненный маршрут изменился, будьте с нами в этом", - просит она.
Несмотря на боль, Лекс находит силы на разговор о Неве и о наследии, которое он оставил. Она признается, что каждый такой разговор “высечен из души, и это непросто", но чувствует, что продолжает нести в мир свет покойного сына.
Неве, являлвшийся члено организации “Симха ле-Йелед", оставил после себя след добрых дел, совершавшихся тихо и скромно. Скорбящая мать с волнением рассказывает, как люди, узнавшие о его личности, принимают решения, меняющие жизнь: “Мне рассказывают, как люди решили несколько иначе вести себя дома, по-иному с детьми; не смотреть на ограничения, быть рядом со слабыми. Каждый берет частицу этого света, и словно осколки Неве долетают до сердца каждого, и люди понемногу продолжают его жизненный путь".
Офра Лекс просит пересмотреть расхожую фразу о том, что Всевышний забирает только лучших. По ее мнению, павшие герои - свидетельство того добра, которое существует во всем израильском обществе: “Вокруг нас изобилие удивительных людей, нужно лишь на мгновение увидеть это и оценить".
Как журналистка и как мать, Лекс обеспокоена оборонной концепцией, которая, по ее мнению, до сих пор не изменилась. Она требует принципиальных изменений в восприятии реальности со стороны политического и военного руководства: “Я очень надеюсь, что премьер-министр, ЦАХАЛ и те, кто отвечают за нашу безопасность, сменили пластинку. Это меня тревожит, об этом я переживаю. В “день после" нужно прежде всего понять, можем ли мы вообще быть “после".