Министр развития Негева, Галилеи и национальной стойкости, Ицхак Вассерлаф (партия «Оцма Иехудит») предпочитает асфальт красной дорожке, а тихую работу - громким заголовкам.

В интервью в студии Аруц 7, куда был приглашен для участия в подкасте Хадар Миллер, он объясняет, почему предпочитает держаться подальше от медийных интервью: «У меня было несколько случаев, когда я давал интервью, и мои слова просто вырывали из контекста самым грубым образом. После этого заголовок уже не имеет значения, он - искажён. Я сказал себе: хорошо, я не буду часто давать интервью. А когда прихожу на интервью - буду более сфокусированным, более точным, с чётким посланием».

Для Вассерлафа политика - не цель, а инструмент: «Для меня деятельность - это огромный, широкий и богатый мир, который требует очень много времени, и если его немного остаётся, тогда можно иногда дать интервью. Я всё время живу так, словно у меня есть песочные часы, которые каждое утро переворачиваются и говорят мне: «Беги вперёд, действуй!». На мой взгляд, лидерство - это прежде всего служение гражданам».

Эта простота не только на словах - она проявляется в повседневных ситуациях, например в момент, когда секретарь в региональном совете не узнала его и предложила самому приготовить себе кофе, пока она ждёт «министра», - или когда он подвёз попутчиков, спеша в кабинет министров, а они его не узнали: «До пяти лет назад я и сам был автостопщиком. И я тоже хотел бы, чтобы мне останавливались. У меня есть машина? Есть возможность? Я тебя подвезу!».

Он откровенно рассказывает о нападках, которые его семья пережила в своём доме в Тель-Авиве со стороны демонстрантов, выступающих против правительства. В разгар войны, когда Вассерлаф спал на матрасе, постеленном в офисе Управления развития Негева, в Беэр-Шеве, чтобы быть ближе к месту событий, он получил звонок от жены, Мории: «Я слышу крики на фоне, она плачет, дети кричат. Соседи подстерегли мою жену и начали кричать на неё и на детей, что я - «убийца и террорист». Одна из соседок вылила на них ведро воды».

Тяжёлый инцидент, который включал также угрозы не пускать семью в общее убежище во время сирен, оставил травму его детям! Несмотря на это, Вассерлаф решил не предавать произошедшее огласке: «Снаружи было столько боли. Я сказал семье: мы не будем заниматься этим сейчас. Мы всё переживём, успокоимся, а потом найдём время снова к этому вернуться».

Он подчёркивает, что не собирается поддаваться насилию и угрозам: «Я не готов уехать из района, в котором живу, из-за этой небольшой группы радикальных демонстрантов. Какое послание я передаю своим детям? Что можно сдаться перед насилием?».

Личная жизнь Вассерлафа - микрокосм израильского общества: сам он носит вязаную кипу, женат на ультраортодоксальной женщине, а его дети учатся в учреждениях «Бейт Яаков» и «Независимого образования».

«Моя жена - харедит, училась в «Бейт Яакове». Мои дети учатся в системе независимого образования, носят чёрные кипы, и я этим горжусь. Я думаю, что это тоже послание семье - «завязывайте» с ярлыками и шаблонами. Уважайте людей за то, кто они есть», - говорит он.

Этот подход отражается и в его работе с главами муниципалитетов Негева и Галилеи, где он получает похвалы со всех сторон: «С подавляющим большинством глав местных властей в Негеве и Галилее у меня личные связи. Они партнёры и друзья. Когда я прихожу помогать какому-то муниципалитету, я не делаю различий, не занимаюсь политикой, не разделяю по взглядам».

Чтобы сохранять скромность и внутреннее равновесие в политической круговерти, Вассерлаф каждый день читает «Послание РАМБАН», что «помогает мне понимать, что мир - это колесо. Сегодня у меня есть возможность, я влиятельный министр и лидер, а завтра - не знаю, что будет».

О своих отношениях с министром Итамаром Бен-Гвиром он говорит с глубоким уважением, как о человеке, сопровождающем его уже 15 лет, ещё со времён его учёбы в ешиве: «Итамар - это машина, он работает очень много... он может говорить с тобой в три часа ночи и в шесть утра спросить, выполнена ли задача?».

Вассерлаф видит себя «человеком исполнения» рядом с лидером: «Итамар - лидер партии, он приносит мандаты, публика его любит - и заслуженно. А я смотрю на себя как на человека дела с принципами».

В завершение пространного интервью он касается своей роли наблюдателя в кабинете министров - должности, которая раскрыла перед ним тяжесть решений, лежащих на плечах руководства страны: «Часть моих седых волос - с прошлого года. Ты находишься в самом драматичном месте в государстве Израиль».