Тысячи людей приняли участие в похоронах бойца ЯСАМ, старшего сержанта полиции Рана Гвили (הי"ד), последнего похищенного, остававшегося в Газе, тело которого было обнаружено ранее на этой неделе.

Родные и близкие пообщались с нашим корреспондентом и рассказали о личности Рани и об облегчении оттого, что он вернулся домой.

Шош Саде, тетя Рани, описала объятие, которое семья получает от всего народа Израиля: «Мы все - один народ, одно сердце и одна семья, семья Мейтар, укрепившая нас. Мы молились об этом мгновении, и главное - оно наступило. Мы получаем огромную поддержку от всего народа Израиля и со всего мира. Война Рани закончилась, но война в Газе еще не завершена. Пока не уничтожат все до конца, спокойствия не будет».

Михаль Матильда Циони, еще одна тетя Рани, восстановила момент получения известия о возвращении племянника: «Это - печальный день, но, слава Б-гу, он вернулся домой. Все надеялись на это. Спасибо нашим солдатам, спасибо полицейским и спасибо Вс-вышнему, приведшему нас к этому большому дню. В день, когда его нашли, я была в детском саду, и без четверти четыре зашли матери и сказали, что его нашли, а я не поняла. Спросила, кто вернулся, и услышала ответ «последний похищенный». Я закричала и расплакалась. Это был радостный, веселый ребенок, полный жизненной энергии».

Суперинтендант полиции Реувен Камиль, рассказал о замкнувшемся круге, которого ждали с момента похищения Рани в Газу: «Мы удостоились завершения круга, когда бойцы ЦАХАЛ после напряженной работы сумели найти тело Рани. Мы приняли его в Нахаль-Оз, провели небольшой достойный церемониал и, с Б-жьей помощью, сегодня завершаем эту заповедь, предав его земле, которую он так любил, в почве Мейтара».

Офицер полиции Ярон Мадар, сослуживец по подразделению ЯСАМ, добавил: «Рани возвращается к нам спустя два года и три месяца, когда о нем ничего не было известно. Сохранялась надежда, что он вернется живым, но, к сожалению, этого не произошло. Он пожертвовал собой ради государства, ради народа и ради наследия. Для меня он прежде всего был другом. Всегда здоровался, всегда дарил объятие и искреннюю любовь».

Раввин Шнеур Курц, эмиссар ХАБАД в Мейтаре, рассказал: «Рани за полтора месяца до Симхат-Тора зашел в дом ХАБАД проверить тфилин. Через две недели написал нашему общему другу сообщение: «Рои, ты будешь мной очень гордиться, я уже две недели накладываю тфилин». То есть за месяц до Симхат-Тора он вернулся к этой заповеди. Когда мы услышали новость, я поехал к семье, и сказанные слова были «глаз в горечи плачет, а сердце радуется». Чувствую, что его завещание - продолжать накладывать тфилин».

Авраам Равах, отец майора Двира Циона (הי"ד), отметил, что это «день замыкания круга. Это был девиз роты - вернуть всех похищенных до последнего. Двир не удостоился этого, но мы по крайней мере видим, как Рани возвращается домой и с почетом погребается в земле страны, которую так любил. Теперь все начинается, потому что вторая цель - демилитаризация сектора и разоружение ХАМАС - должна начаться, ведь ради этого и выходили на войну».

Ави Фархан, выходец из эвакуированного поселения Ямит, рассказал: «Я приехал из кибуцев Неве-Ям, Ямита и Элей-Синай, чтобы отдать последний почет герою Израиля. Его можно было вернуть давно путем блокады Газы. Там все ХАМАСники, и Газу нужно очистить с основания и заново заселить район Газы. Будь мы в Гуш-Катифе, никто бы не погиб, и мы еще туда вернемся».