Министр связи, д-р Шломо Каръи рассматривает попытки сорвать принятие закона о призыве как усилия, единственная цель которых - свержение нынешнего правительства.

«Все те, кто пытается сорвать этот исторический шаг, который мы совершаем здесь ради народа Израиля, те же юристы, та же смещённая омбудсмен правительства и тот же БАГАЦ, которые остановили работу яслей и финансирование для тех юношей, кому Тора - его ремесло, пытаются свалить правительство через харедим, и их борьба превратилась в «священную войну», - заявил он, приняв участие в конференции Аруц 7 в Иерусалиме.

«Эту «священную войну» мы останавливаем историческим и беспрецедентным законом о призыве. Ультраортодоксальное руководство собирается проголосовать за драматические изменения по сравнению со всем, что было с момента создания государства - за признание того, что есть те, для кого Тора - их ремесло, и есть те, для кого это не так», - указал Каръи.

Отвечая на вопрос о сути понятия «Тора - его ремесло», - Каръи предлагает вернуться к источникам, рассматривающим ценность изучающих Тору как основу сохранения идентичности и существования еврейского народа. Вместе с тем, он считает идеалом выход на войну с книгой Торы - по примеру реальности «помазанного для войны коэна», обращающегося к народу, как это было видно в последней войне. Я также принимаю тот факт, что существует харедимское общество, которое с момента основания государства привыкло к иной реальности - к отсутствию призыва. Эту концепцию меняют через их собственное признание».

Он так же рассказывает о выборных представителях харедимского общества, которые ещё до нынешнего кризиса вокруг закона о призыве обращались к нему с просьбой урегулировать призыв тех, кто не учится - речь идёт о тысячах человек, - однако армия не была готова их принимать.

Сейчас же, по словам министра связи, армия готовит то, что он называет «инструментом приёма» для харедимской молодёжи - бригаду «Хашмонаим», которая, по его мнению, уже самим фактом своего существования приводит к призыву харедим, поскольку позволяет сохранять харедимский образ жизни при поддержке руководства сектора и его раввинов: «Уже сейчас можно видеть двукратный рост показателей призыва за последний год».

О своём противодействии закону, продвигавшемуся в период Юлия Эдельштейна, Каръи говорит: «Эдельштейн сотрудничал со всеми теми, кто выступал против всего святого и дорогого для народа Израиля. Он служил тому «правительству перемен», которое боролось с Шаббатом и кашрутом, и сотрудничал с ними. Он хотел сорвать закон».

По его словам, закон трудно воспринимается харедимским обществом: «Им тяжело с законом о призыве и с санкциями, которых нет ни против одного сектора и ни за одно преступление или проступок в государстве Израиль. Здесь есть крайне проблематичные коллективные наказания. Это чрезмерные санкции, на мой взгляд, потому что они предусматривают наказание и для тех, для кого Тора - их ремесло. Харедимское руководство готово принять это из веры в то, что цели будут достигнуты и санкции не будут реализованы. Это исторический шаг, а тот, кто его срывает, наносит ущерб безопасности Израиля. Их единственная причина - свалить правительство».

Относительно возможности того, что БАГАЦ отменит закон в случае его принятия, министр Каръи считает, что необходимо разъяснить БАГАЦ его место и не впечатляться возможной отменой закона: «Нужно поставить этого голема на место или вернуть его в прах. Невозможно жить в стране, где народ выбирает своих представителей на выборах, они годами сидят и пишут законы, а затем приходит судья или небольшая группа судей и заявляет: мы выше закона».

Каръи также спросили, не правильнее ли пойти противоположным путём - предоставлять льготы служащим, не нанося ущерба базовым правам харедим?

В ответ он сказал, что не принимает утверждение, будто всё происходящее - суть лишь вопрос экономических льгот: «Здесь происходит исторический процесс настоящего партнёрства, признание со стороны ультраортодоксального руководства того, что и те, кто сидели и занимались Торой, встанут и пойдут служить, когда Тора уже не является их ремеслом». Кроме того, добавил Каръи, правительство выделило миллиарды шекелей на льготы для резервистов.

Комментируя предложение Нафтали Беннета выплачивать по миллиону шекелей каждому служащему, - министр связи заявил, что он «верит: резервист предпочтет ситуацию, в которой есть национальное, ценностное, еврейское правительство, которому небезразличны резервисты, а не Беннета, который даст миллион шекелей, но создаст правительство с Мансуром Аббасом, где наша безопасность окажется под гораздо большей угрозой».

Каръи также прокомментировал своё неприятие создания государственной следственной комиссии в каком-либо формате: «Они не хотят государственной комиссии. Они хотят комиссию, которая будет защищать их и все их провалы. Мы видели в деле главы военной прокуратуры, как они покрывают друг друга и как не готовы позволить министру юстиции назначить кого-то, кто будет сопровождать расследование. Это группа, которая покрывает одну другую. Народ не доверяет БАГАЦ, не доверяет Ицхаку Амиту, поэтому мы предлагаем назначение по принципу «половина на половину». Смотрите на это как на две комиссии - комиссия справа и комиссия слева, при этом у каждой стороны будет полномочие задавать любой вопрос и писать в итоговом отчёте всё, что она считает нужным».

«Мы не боимся правды. Премьер-министр сказал, что мы представили протоколы государственному контролёру, и я лишь жду, когда правда выйдет наружу и станет ясно, кто боролся за безопасность, а кто всё время пытался ослабить нас и сделать мягкими в нашей борьбе с нашими врагами», - подытожил он.