Мэни Асаяг, который называет себя “работником на благо народа Израиля за зарплату ниже минимальной", стал гостем студии Аруц 7 в подкасте Хадар Миллер. Он рассказал, что наряду со своим творческим и комедийным писательским талантом он платит высокую цену за свои политические взгляды и борьбу за еврейскую идентичность.

По его словам, речь идет не только о цене в виде комментариев в Интернете или бойкотов в индустрии, а о цене, которую можно измерить в шекелях и бессонных ночах. “Против меня подано четыре или пять исков на общую сумму один миллион двести тысяч шекелей", - говорит Асаяг и отмечает, что среди истцов фигурируют заметные имена из израильских левых, включая Яира Голана и Шикму Бреслер.

Для обычного человека угроза иска такого масштаба - парализующее событие, однако Асаяг нарастил толстую кожу, или, по крайней мере, эффективный защитный механизм. Он вспоминает первый иск на сумму около четверти миллиона шекелей, поданный левой организацией примерно два года назад: “В первый момент ты думаешь: что, я должен столько заплатить? Какая головная боль. Через несколько мгновений ты приходишь в себя".

Это отрезвление, по его словам, приходит из глубокого понимания цели исков. С точки зрения Асаяга, речь идет не о стремлении к юридической справедливости, а о попытке заставить замолчать и запугать. Требование всегда двойное: деньги и извинение. “Меня меньше беспокоит вопрос денег, чем вопрос извинений", - подчеркивает он с решимостью. Мэни наблюдает за другими правыми, которые ломаются, зачитывают тексты, продиктованные адвокатами противоположной стороны, и сердце у него сжимается. Он видит, как извинение превращается в оружие в руках противника, который использует его, чтобы объявить победу над “машиной яда" и отпугнуть других.

Поэтому Асаяг принял стратегическое и ценностное решение - не извиняться: “Я никогда не извиняюсь, даже если у меня отнимут всё, я буду стоять перед ними с поднятой головой".

Цена такой позиции не ограничивается банковским счетом. Его жена видит, как он жертвует заработками, буксует его карьера, и как Мэни испытывает постоянное напряжение. Иногда она задается вопросом, почему, если уж платить такую цену, то почему он не становится политиком и не получает зарплату депутата Кнессета. Но Асаяг отказывается идти в политику. “У меня нет характера депутата Кнессета и той энергии, которая есть у таких людей, как Итамар Бен-Гвир, Альмог Коэн или Тали Готлиб", - признается он.

Чувство предательства со стороны бывших друзей из индустрии развлечений Мэни носит с собой как шрам, но такой, который зажил и сделал его сильнее. Он признаёт, что есть люди, которые пользовались его помощью, когда он стоял во главе успешных проектов и программ, а теперь позволяют себе безгранично нападать на него. По его словам, он презирает тех, кто потерял связь с реальностью, и верит, что истинная сила заключается в связи с традициями и простыми людьми..

АсаЯг также приоткрывает завесу над своей личной борьбой с психическим расстройством. “Цена медикаментозного лечения сложна. Таблетка, стабилизирующая психику, взимает эмоциональную плату. Я не могу плакать", - делится он болезненной деталью, - “Эта таблетка подавляет чувства. Я понял это на похоронах отца, а затем на похоронах матери". Тем не менее он выбирает продолжать лечение и говорит о нем открыто, чтобы помочь другим.

Он хорошо понимает страдания людей с психическими расстройствами, желание замкнуться, страх перед самим страхом, который парализует всё хорошее. “Посторонний этого не поймет", - говорит он о депрессии, о местах, где всё окрашивается в черный цвет и ничто не способно порадовать. Его послание семьям таких людей - принять родного человека таким, какой он есть, и проявить и бесконечное терпение.

Посреди всей боли и борьбы Асаяг находит луч света в новом деле своей жизни - раздаче тфилинов. То, что началось как разовое пожертвование после обращения в Facebook, выросло в масштабную систему добрых дел. С помощью друзей Асаяг создал общественную организацию, которая обеспечила сотни тфилинов для мальчиков, из малообеспеченных семей, готовящихся к бар-мицве и для солдат. “Подумать о стольких мальчиках, из простых семей, которые каждое утро надевают тфилин - это потрясающе", - говорит он, и в его голосе чувствуется волнение. Фотографии и видео, которые Мэни Асаяг получает с мест и от семей - это топливо, побуждающее его продолжать, несмотря на трудности со сбором пожертвований. Он видит в этом высшую миссию, часть духовного пробуждения, которое, по его словам, он наблюдает во всем народе Израиля с начала войны - от солдат, просящих цицит, до уроков Торы в кибуцах.