Адвокат Омер Бен-Хамо, заместитель главы движения “Резервисты поколения победы”, резко раскритиковал решения, которые принял начальник Генштаба ЦАХАЛа Эяль Замир в отношении высокопоставленных офицеров, признанных ответственными за провал, приведший к резне 7 октября.
“Существует огромный разрыв между наказанием бойца или младшего командира и наказанием старшего командира”, - говорит Бен-Хамо и приводит несколько примеров из личного опыта: “Когда я проходил подготовку в подразделении “Эгоз”, мы проезжали в районе Иерусалима. Хороший друг, прошедший год и месяц подготовки, остановился поесть шаурму. В тот же день его судили и выгнали из подразделения. Другой товарищ, который потерял оружие, сел в тюрьму. А с людьми, которые потеряли южную границу ничего не происходит”.
Бен-Хамо добавил: “После этого ужасного из ЦАХАЛ был уволен только один командир. Герци Халеви и Аарон Халивa ушли сами, все офицеры, получившие выговоры, уже завершили службу. Был уволен только начальник разведки дивизии Газы. Представим частную компанию, у которой прибыль падает на тридцать процентов. Там головы полетят, и штат сотрудников не останется прежним”.
“После 7 октября ЦАХАЛ не считает, что кто-то должен быть уволен. Какой сигнал это посылает бойцу на передовой? Где пример для бойцов и командиров? Солдаты сидят под арестом за то, что взяли сувениры из дома в Газе, а люди, ответственные за 7 октября, не увольняются. Где проходит граница ответственности?” - вопрошает он.
Бен-Хамо напоминает, что армия умела наказывать и старших офицеров за другие проступки, куда менее серьёзные. Так это происходило в делах Чико Тамира и Имада Фареса, а также когда было решено остановить продвижение по службе Офера Винтера только потому, что его взгляды кому-то не понравились. “Есть опасения перед новыми силами, поднимающимися в народе Израиля, силами, у которых нет подхода “сдерживания”. В Генштабе ЦАХАЛа понимают, что после того, как сметут старую гвардию, которая показала 7 октября, что она не достойна, придут другие - пример этому дело Давида Зини. Главный страх - это перемена в духе”, - говорит Бен-Хамо.
Также он подчеркнул, что он не стремится к тому, чтобы пенсия командующего округом была сокращена или чтобы какой-то офицер сел в тюрьму. Его тревожит другое: “Я переживаю за армию, потому что армия, которая посылает такой сигнал - что ты можешь быть ответственным за Южный сектор, оставаться на должности всю войну, затем уйти по собственному желанию, а потом тебе всего лишь скажут, что ты не можешь служить в резерве - какой сигнал это посылает бойцу и командиру на месте о последствиях его действий? Где культура ответственности? Без всего этого армии не существует”.
“Я считаю, что чем выше звание, тем больше ответственность. К большому сожалению, создаётся впечатление, что всё наоборот: самая большая ответственность - у караульного, а самая маленькая - у начальника Генштаба. Если посыл таков, что чем выше звание, тем меньше ответственность - это подаёт бойцам соответствующие сигналы”, - продолжает Омер Бен-Хамо .
Свои слова он подкрепляет и системой юридической защиты бойцов и офицеров: “В то время как бойцы, совершившие мелкие нарушения, предстают перед судом и получают адвоката из общественной защиты, бывший главный военный прокурор получает услуги самого дорогого адвоката в стране, оплаченного армией. Это тот же паттерн. Одно отношение - к бойцу в поле и младшему командиру, и другое - стоящее миллионы из наших налогов - к высшему командованию”.
“Почему боец, который, возможно, допустил ошибку на месте, не получает адвоката высшего уровня? Я был уверен, что национальный интерес стоит у высшего командования на первом месте, но поведение в деле бывшей главной военной прокурорши указывает на очень негативные вещи. Не может быть разного закона для генерала и для солдата. В этом вопросе есть огромное разочарование от Эяля Замира. В то же время мы видим усилия министра обороны, и это одна из точек, на которых нельзя уступать. Это ценностная точка, которая проникает вниз и влияет на всю армию”, - заключает Бен-Хамо.