Начальник боевого отдела медицинского корпуса Южного военного округа майор Якир Авги с начала войны участвует в ней, также, как и его жена-офицер. Авги в разговоре с Аруц 7 рассказывает о тяжелых буднях медицинских сил в секторе Газы, а также о личных трудностях в семье, где оба родителя задействованы на войне.

“Утром 7 октября стали звучать сигналы тревоги, которые появились из ниоткуда и удивили и нас”, - говорит он, - “Мы успокоили наших маленьких девочек - на тот момент 6-тимесячного ребенка и еще одного ребенка двух с половиной лет. Старшая дочь помогла каждому из нас заняться своим делом”.

"С тех пор мы с женой, будучи призванными из резерва, находимся на войне. Нас не разочаровывает, что война длится уже более восьми месяцев. Мы делаем то, что должны делать. В рамках своих функциональных обязанностей я отвечаю за обобщение всего, что происходит на нижних уровнях, в дивизиях и бригадах. Всё это приходит на наш центральный стол, чтобы отразить ситуационную картину и подать сведения командующему генералу и медицинскому корпусу над нами”, - добавляет он.

Авги также говорит об изменении функций медицинской системы в ЦАХАЛе с начала войны: “Всё меняется и улучшается и в основном каждый раз адаптируется к меняющейся ситуации. Все приходит снизу, с мест, через медиков, фельдшеров и врачей в полевых условиях, далее идет наверх тем, кто отвечает за работу. Весь вопрос эвакуации - это дивизия и бригада".

«Это непросто. Мы несколько раз выезжали отсюда в больницы, чтобы встретиться с людьми. Мы получаем подробный отчет о каждом происшествии, мы знаем, что происходит, и действительно, иногда происшествия бывают очень тяжелыми, но мы справляемся и делаем всё возможное. Раненые бойцы получают лучшее лечение в полевых условиях и затем в больнице", - говорит майор Авги.

Он также описывает, как выглядит эвакуация раненых из сектора Газы, где зачастую это приходится делать из переполненных районов, застроенных высотными зданиями: "Если проследить путь пострадавшего, то с момента ранения через минуту-две минуты к нему добирается врач или фельдшер, осматривает его, делает оценку характера ранения и тянет назад. Обычно это происходит с поддержкой бронетехники. У нас очень разные эвакуационные возможности. С тяжелой техникой, например, эвакуация осуществляется как под огнем, так и в очень сложных условиях. После оказания помощи в полевых условиях пострадавший попадает в больницу”.

В ходе беседы Якир Авги вспомнил о первых днях войны: “Реальность представляла собой полный хаос. Полное отсутствие знаний и неуверенность относительно всего, что происходило на поле боя, количества раненых, личности раненых, кого направляли, куда направляли. У нас ушло несколько дней. пока мы смогли сосредоточиться на целостной картине и начать работать настолько организованно, насколько мы умеем. Но и вовремя хаоса команды на местах действовали исключительно, они проявили превосходную заботу и осуществляли эвакуацию, даже несмотря на то, что находились под обстрелом. Они забирали раненых, везли их в госпиталь и возвращались на поле боя, чтобы эвакуировать других раненых”.

“Это долгая война, и я думаю, что мы делаем все возможное. Мы очень надеемся, что нам удастся любым способом вернуть похищенных, что, на мой взгляд, является благородной целью и, конечно же, мы выиграем эту войну. Столько времени, сколько потребуется, мы будем здесь, чтобы достичь главной цели – победы над ХАМАСом и возвращения похищенных”, – заключает Якир Авги.