Михаил и Евгения Козловы - родители спасенного заложника Андрея Козлова. Информация о том, что Андрей спасён, застала их в России. Счастливые родители рассказали в интервью Аруц 7, как они узнали об освобождении сына, как встретились с ним, что он пережил в плену ХАМАСа, и как сейчас себя чувствует.

Евгения Козлова: “В день освобождения мы были в Санкт-Петербурге. Это было абсолютно неожиданно. Раздался звонок. Когда мне сказали, что Андрей летит на вертолёте, и он уже на территории Израиля, я даже не смогла понять эту фразу. Мне её повторяли и повторяли. Медленно и по словам. По-моему, я поняла только после третьего или четвёртого раза.

Это, конечно, буря эмоций. Это буря планов. Как быстрее добежать до Израиля. Где найти тот самолёт, тот вертолёт или ту ракету, которая перенесёт нас в Израиль за одну минуту”.

Михаил Козлов: “Я услышал эту новость уже от моей жены Жени. Она позвонила мне, когда я был дома. И в первый момент я не мог поверить в то, что она сказала, и думал, что это фейк. Только когда она сказала, что это информация от ЦАХАЛа, я поверил, собрался и срочно выехал к ней, потому что с ней должны были связаться по видеосвязи из больницы, куда привезут Андрея.

Когда я вошёл в квартиру к Евгении, она держала телефон, и Андрей был уже на видеосвязи. Это были просто превосходные ощущения, когда я увидел сына после столь длительного времени”.

Евгения Козлова: “После того, как мы поговорили с Андреем по видеосвязи, и я осознала до конца, что он в безопасности, мне всё время хотелось смеяться и радоваться. Когда я шла по коридору больницы, то подпрыгивала. У меня внутри было такое счастье. Оно просто распирало меня изнутри.

Когда я увидела Андрея, его эмоции и его потрясающую реакцию, я даже не знала, что мне делать. Мне хотелось его поднять, обнять, прыгать вместе с ним. Я обняла сына, и стала говорить, что он самый лучший, самый сильный и самый прекрасный. Какой он молодец, что всё это выдержал и вернулся.

Он вернулся таким, каким он был. Он вернулся сильным, смелым и красивым”.

Михаил Козлов: “Он не считает себя супергероем. Он очень удивлён, что приобрёл такую известность, потому что он не ожидал, что его встретят с таким восторгом, что вся страна будет рада увидеть его, и все будут радоваться его возвращению.

Когда Андрей был в плену, ему говорили, что Израилю он не нужен, и что ЦАХАЛ хочет его убить, потому что заложники - это проблема для Израиля. Когда его освобождали, он не мог понять, пришли его убить или пришли его спасти.

Тем более он не мог понять, когда в больницу пришёл премьер-министр Израиля Нетаньяху. Андрей всё время спрашивал, что происходит. Он не понимал, почему такая известность окружила его, и почему люди с таким восторгом воспринимают его спасение”.

Евгения Козлова: “Андрей был потрясён, когда он вернулся домой. Он смог оценить, что произошло за последние несколько часов. Он был поражён. Он говорил: “Я был окружён этими солдатами, и я чувствовал себя в полной безопасности. У меня было такое ощущение, что я среди супергероев.

Действительно, эта операция, которую произвёл Израиль, была дерзкой, наглой, смелой, Она была такой прекрасной. Мне кажется, что мы увидели настоящий Израиль. Вот Израиль он такой и есть - сильный, смелый, дерзкий, который плюёт на весь остальной мир и спасает своих людей. Это потрясающе. Это - настоящий Израиль.

Когда мы в первый раз с Андреем говорили, он очень эмоционально кричал нам в трубку. Мы первый раз общались по видеосвязи: “Мама, я спасся. Мама, я специально ничего не писал вам 7 октября, потому что я знал, что я спасусь. Я знал, что я вернусь”. Вот это сквозит во всех его рассказах. Мы будто слушаем лайт-версию того, что он пережил. Он до сих пор пытается нас беречь и успокоить.

Мы слышим от него сочетание тех подробностей, тех деталей, которые он рассказывает, с тем чувством юмора, с которым он это передаёт. Он со смехом рассказывает, как их связывали, как над ними издевались. Это разрывает мне душу. Андрей смеётся и говорит: “Нет, всё хорошо. Со мной всё отлично”. Но рассказывает он ужасные вещи. Это звучит больно”.

Михаил Козлов: “Я согласен с супругой. Андрей щадит нас и не всё рассказывает. Он сразу сказал, что какие-то вещи не сможет рассказать, потому что считает их, наверное, слишком тяжёлыми для того, чтобы мы их услышали.

Но его состояние мы считаем практически не изменилось. Не из-за того, что с ним в плену хорошо общались. Андрей - сильный человек, который выдержал все эти испытания. Слава Б-гу, что он вернулся к нам в том добром здравии, в котором он сейчас находится.

Евгения Козлова: “Когда Андрей вернулся, первое, что он сказал об остающихся в плену заложниках: “Их немедленно нужно освободить. Только я могу понять, что они чувствуют, что они переживают. Этих людей нужно освободить”.

Михаил Козлов: “Само присутствие Андрея настолько нас эмоционально поддерживает. Скорее не мы поддерживаем сына, а он нас, поскольку мы тоже находились в такой депрессии. От нас должна исходить какая-то сила и поддержка в его адрес. На самом же деле, это его усилия и его попытки уберечь нас от каких-то проблем. Они вызывают у нас очень тёплые чувства потому что мы не ожидали от нашего сына, что он сможет быть таким сильным и так нас поддерживать в данный момент”

Евгения Козлова: “Я чувствую такое счастье. Мой сын вернулся. Мой сын со мной. Он рядом. Я могу видеть его каждый день. Я безумно счастлива. Я самая счастливая мама на свете. Я очень хочу, чтобы семьи заложников стали такими же счастливыми, как и я”.