Накануне 76-го Дня независимости государства Израиль Коби Финклер пообщался с бывшим советником по вопросам национальной безопасности, а сегодня научным сотрудником Иерусалимского института стратегии и обороны Яаковом Амидрором.
“В последние годы у государства Израиль ошибочно возникло ощущение силы, возникшее в результате того, что мы установили отношения с арабскими странами – Египтом, Иорданией и подписали “соглашения Авраама”, которые привели к признанию Израиля Бахрейном и Объединёнными Арабскими Эмиратами. Но палестинская проблема не была решена. ”Хизбалла” приняла решение не вступать в войну и решила, что сделает что-то очень незначительное по сравнению с ее возможностями, что всё равно привело к разрушенным домам на севере и десяткам тысяч эвакуированных с севера, ставших внутренними беженцами в Израиле”, - сказал Амидрор.
Также он отметил: “После решения кабинета министров не предпринимать действий, которые могли бы начать большую войну в Ливане, наши боевые действия сосредоточились на секторе Газы, и я думаю, что это было правильное решение. В войне есть этапы, и мы решили сосредоточиться на первом этапе - секторе Газы. Нам необходимо сделать все, чтобы разрушить военный потенциал ХАМАСа, в том числе операцией в Рафиахе. Следует добится ситуации, когда при необходимости мы будем входить в сектор Газы и, это не должно быть политическим решением. Военные командиры будут решать, когда правильно войти. Конец войны наступит, когда Газа станет зоной А. В таком случае угроза государству Израиль будет значительно уменьшена, и тогда мы сможем сесть и решить, что делать с Ливаном. Мы правильно сделали, что не начали войну на два фронта. Вся военная история показывает это. Страна, у которой есть потенциал для двух фронтов, должна сфокусировать этот потенциал и действовать на одном фронте, сосредоточить там свои усилия и только потом переходить на другой фронт”.
Далее Амидрор акцентировал внимание на следующем: “Война на севере будет намного сложнее, чем война в Газе, и нужно тщательно подумать, прежде чем принимать решение. Я думаю, что есть пять параметров, прежде чем принять решение: первый - это наш рынок вооружений, и это с отношениями с США. У нас есть ограничения. Второй – экономический. Экономика пострадала, нам нужно проверить, сможем ли мы выдержать еще один год войны. Третий - внутренняя легитимность, четвертый - внешняя легитимность, и пятый пункт - выдержит ли ЦАХАЛ бремя еще одного года войны. Это непросто ни для резервистов, ни для регулярных войск”.
“Что касается похищенных. Я думаю, у нас есть две красные линии, а остальное является предметом переговоров. Первая - ЦАХАЛ не уйдет из сектора Газы. Вторая - это не конец войны. Все остальное, насколько я понимаю, является предметом переговоров, и я готов заплатить очень, очень высокую цену, чтобы похищенные вернулись домой, но не любой ценой”, - продолжил Амидрор.
“Сегодняшняя коалиция дополнена Ганцем, Айзенкотом и другими. Я думаю, что это превосходно. Когда Израиль находится в состоянии войны, ему нужно максимально широкое правительство, потому что в конечном итоге решения, которые ставят под угрозу жизни людей, должны приниматься на максимально широкой основе с общественной точки зрения. И мне бы хотелось, чтобы правительство было шире. Это очень трудные решения, и такие решения не следует принимать по прихоти”.
Яаков Амидрор родился вместе с самим государством Израиль. По этому поводу он рассказал следующее: “Независимость государства была объявлена в пятницу днем, а я родился чуть позже полуночи. По семейному преданию вошла медсестра и сказала моей матери: “Британский мандат закончился, вы можете рожать…” Я надеюсь, что до следующего года наша ситуация станет более явной и изменится к лучшему. Когда мы достигнем ситуации, при которой сектор Газы превратится в зону А, у террористов не будет возможности производить там серьёзное оружие и наращивать военную мощь. Потому что каждый раз, когда они организуются, мы будем действовать против них, как в Дженине. Юг будет процветать. Мы удвоим там поселения, всё станет намного лучше. А затем мы займёмся очень сложной проблемой Ливана, и я надеюсь, что к моему 77-му дню рождения эти проблемы будут решены навсегда”.