Хани Рикардо, чья дочь Ория была убита 7 октября на фестивале возле кибуца Реим террористами ХАМАСа, вторгшимися в Израиль, с большой болью вспоминает жуткий момент, когда она получила горькую новость.

Хани рассказала в интервью Аруц 7: “Я была в Нью-Йорке, я знала, что идёт ракетный обстрел Израиля, я отправила Ории сообщение и попросила, чтобы она написала мне, что с ней всё в порядке, когда она проснется. Меня разбудили в 1:30 по нью-йоркскому времени и сообщили, что не могут её найти. На моем телефоне было сообщение: "Мама, я тебя очень люблю. Происходят очень плохие вещи!. Это было последнее сообщение от нее. Я села в первый самолет в Израиль. У меня не было информации до тех пор, пока во вторник, 10 октября, друг Ории нашел ее в 100 метрах от машины”.

“Она нашла свою смерть на шоссе №232. Ории удалось выбраться с вечеринки вместе со своими друзьями Шахар и Шароном. Когда они прибыли в кибуц Кисуфим Шахар была застрелена на руках Ории. Они находились в машине два часа, и никто не пришёл на помощь, за исключением брата Шарона, который также погиб в этом инциденте", - добавляет Хани Рикардо.

С тех пор и по сегодняшний день она не находит утешения и расслабления: “Облегчения нет. Во время Шивы я испытала небольшое утешение, когда человек, подошёл ко мне и сказал, что она цела и красива. Лишь несколько недель спустя я понял смысл того, что он мне сказал, когда услышала, какие ужасные вещи террористы творили с убитыми. Нет слов, чтобы описать то, что там было. Когда я была в ООН на специальной конференции по теме сексуального насилия, я услышала первые свидетельства о том, какие там произошли ужасы”.

Рикардо приехала в кибуц Беэри, чтобы подписать “Договор бытия”, целью которого является сохранение единства нации даже на следующий день после войны. Она говорит: “Если есть что-то, за что я буду бороться, так это этот вопрос. Поднять наш флаг и сказать, что мы объединяемся. Это наш флаг, и он контрастирует с уродливыми флагами, которые несли эти террористы, когда они убивали наших детей”.

Она до сих пор не может приблизиться к месту проведения фестиваля: “Мне еще рано, я не собираюсь туда идти. Мое сердце сжимается от одной мысли, как увидеть и понять те ужасы, которые были здесь. Это очень трудно. Но мы всё преодолеем. У нас убили лучшее, что мы растили, но они не убили нашу душу и наш дух”.