23-летний старший сержант (резерва) Седрик Грин - один воинов ЦАХАЛа, погибших в при катастрофических событиях на юге сектора Газы. Он был бойцом 8208-го батальона 261-й бригады.
Около двух лет назад, отслужив в армии, он рассказал сайту ЦАХАЛа необыкновенную историю своей жизни.
Грин рассказал, что будучи маленьким мальчиком, живя с матерью в Тель-Авиве, он в основном проводил время в одиночестве. Мать иммигрировала в Израиль и одна воспитывала Седрика после того, как его отца депортировали на Филиппины. Депортация произошла, когда Седрику было два года.
"Матери было нелегко одной воспитывать ребенка в стране, которую она едва знала”, - рассказывал сержант Грин, - “Ей по сей день трудно говорить на иврите. Она работала уборщицей, уходила рано утром и возвращалась поздно вечером, а я ее не встречал. Большую часть времени я был один”.
Когда Седрик подрос, он перестал ходить в школу: “Я предпочитал ходить подрабатывать в кафе по продаже мороженого, курьером, старался помогать по дому”.
Спустя некоторое время он начал заниматься незаконной деятельностью, против него были заведены дела в полиции. “Меня не волновало, что будет завтра или послезавтра, меня волновало только то, что я делаю сегодня. Об армии я вообще не думал”, — признавался Седрик Грин.
Переломный момент наступил однажды вечером, когда полиция пришла арестовать его за насилие, и дверь открыла его мать: “Я просил ее не смотреть, как на меня надевают наручники. Она начала плакать. Внезапно я увидел и понял, как она сильно из-за меня переживает. Я сказал тогда себе: “Я хочу измениться и заставить мать гордиться мной”.
Когда пришло время призыва в ЦАХАЛ, Седрик почувствовал, что это возможность выполнить то, что он себе пообещал, и изменить свой образ жизни. "Я понял, что это мой шанс сделать то, во что я верю - защитить страну”, - гордо говорил он. - “Я понимал, что армейская служба изменит меня, перезагрузит и заставит мою мать гордиться тем, что у нее есть такой сын”.
Однако в день призыва, после того как он уговорил мать подписать заявление на согласие, что ее единственный ребенок пойдёт на боевую службу, ему сообщили, что есть преграда из-за открытого дела в полиции: "Но я решил не сдаваться и целый день умолял на призывном пункте отправить меня в армию. Наконец пришёл тот офицер, кто выслушал мою историю, и сказал мне "садиться в автобус". Я даже не помню его имени, но он сказал, что дает мне шанс”.
Путь в армии для Седрика Грина был нелегким. Он рассказал следующее: "Мне было сложно с точки зрения дисциплины. Когда мне дают указания, мне сразу хочется поспорить и сказать: "Мне не хочется этого делать". Мне было также трудно, потому что я родом из другой культуры. Там, где я вырос, все были выходцами из разных стран - индийцы, филиппинцы, африканцы. Когда я пошел в ЦАХАЛ, то здесь была очень “израильская” культура, к которой я не привык”.
Далее Грин закончил курсы, получил фиолетовый берет, пошел на офицерские курсы, вернулся командовать своим батальоном в оперативную роту, а через полгода пошел и на курсы старших сержантов.
"Многие солдаты говорят: "Мне это трудно, это невозможно". Я же всегда говорю: "Это возможно, конечно, это возможно, это всегда возможно". Просто не существует коротких путей. Это то, что я хочу, чтобы они знали, а также понимали, что всегда есть ответ на то, что мы хотим сделать, даже если это самое сложное”.