В конце минувшей недели умер генерал-майор запаса Гиора Ромм - один из величайших летчиков-истребителей, сбивший 5 МиГов в Шестидневной войне.

Менее года назад он дал исчерпывающее интервью Центру наследия Шестидневной войны где рассказал о своей жизни, военной службе и пребывании в египетском плену.

В рамках интервью Ромм поведал: “Когда попадаешь в плен, одно из решений, которое ты должен принять, — ты идиот, клоун, дурак? Я знал, что я - заключенный, и это была моя роль. Я не умею быть клоуном”. (начиная с 1:59:39)

Он также рассказал в интервью, что, когда его освободили из плена, то был поражен, когда египетский тюремщик сказал ему: “Капитан, я имел честь знать Вас, да хранит вас Б-г”. “Я потерял от таких слов тюремщика дар речи”, - признался Гиора Ромм (1:58:58)

Еще из интервью: "Когда мой самолёт подбили, я катапультировался, мой парашют раскрылся. Я увидел, как кресло летит вниз. 14 тысяч футов. У меня были сломаны локоть и нога. Я увидел, что внизу три деревни. Люди выбегают и направляются туда, где, по их мнению, я окажусь. Пока есть время, начинаешь ковыряться в голове, вспоминая всякую всячину. Всех, кто также падал передо мной. Я пытался себе говорить, что не собираюсь умирать, ведь мне не всего 24. Также я думал, как я упаду на ногу, я не хочу ломать лучшее и единственное, что у меня осталось.

Я начал доставать из карманов штанов содержимое: здесь - блокнот, здесь, с правой стороны нож коммандос, я сунул руку, чтобы избавиться от него. Я чувствовал, что моя плоть там была полностью открыта, и все было залито кровью. Вот с чем я столкнулся при спуске. Потому что пока не чувствовал боли, спускаясь с такой высоты. И не чувствовал падения. Затем начал слышать крики, которые становились всё громче и громче. Ужасные крики. Зачем они кричат? Я не знаю, но они кричали. И я спускаюсь, и спускаюсь. И к концу, когда вы опускаетесь ниже 1000 футов, то уже начинаете видеть приближающуюся к вам землю.

И это приходит очень быстро. Я упал на землю на здоровую левую ногу, тут же, перекатываясь, оказался на спине. Отпустил парашют. Рядом находилась моя самонадувающаяся спасательная шлюпка, привязанная ко мне веревками. И вот я лежу, положив правую ногу на плечо, ботинок на ухо, и держу запястье здесь, чтобы смягчить боль в локте. И тут же вокруг меня появляются люди, которым надо отдать должное, что они меня еще не убили. Единственное, что меня волнует, это питьевая вода. Я говорю им: “Я хочу воды. Дайте пить, а потом убивайте меня, но сначала дайте воды”.