В интервью корреспонденту 7 канала, бывший министр обороны Моше (Буги) Яалон выразил своё отношение к действиям правительства, санкциям, наложенным США на Иран, к возможности возвращения тел Адара Голдина и Орона шауляя, а также поделился своими политическими планами в свете предстоящих выборов.
В начале разговора Яалон сказал несколько слов о прошедшем не днях митинге на площади Рабина, где толпа пыталась заставить замолчать министра Цахи Ханегби: «[Говоря об этом, испытываю] сложное чувство. Здесь есть упущенная возможность. Мемориальная церемония стала партийным митингом, и тот факт, что они [участники] не позволили говорить представителю правительства, является частью этого вопроса».
«Каждая сторона обвиняет другую сторону, и вместо того, чтобы объединяться, они длят и углубляют раскол», - продолжил Яалон, после чего прямо указал на тех, кто, по его мнению, несет ответственность за это: «Обе стороны, конечно, несут ответственность, но ясно, что еще бóльшая ответственность лежит на лидерах государства, правительстве и премьер-министре. Вместо единства, и именно в свете убийства и его следствий – раскола и навешивании ярлыков, Верховный суд атакует начальника генштаба и генерального инспектора полиции. От этого происходит утрата «государственности», хотя именно из-за убийства [Ицхака Рабина] было ожидание, что руководство будет вести себя по-иному», - добавил Яалон.
По его словам, реальность, в которой каждая сторона загоняет другую сторону в угол, приводит к тому, что даже митинги, главной мыслью которых является борьба с расколом в обществе, становится источниками подстрекательства к этому же самому расколу.
«У организаторов были хорошие, но наивные намерения. Они хотели провести митинг объединения, но вышло презрение не только к министру Ханегби, но и к председателю «Еш Атид» и к другим. Это начинается с дискуссии определенного лагеря, который был загнан в угол, когда его называют «левым» и «предателем»… и вот результат», - продолжил Яалон.
Перейдя к замечаниям начальника генштаба ЦАХАЛ Гади Айзенкота о том, что тела солдат могут быть возвращены в течение одной недели, если будет принято политическое решение, бывший министр обороны сказал: «Я знаю семью Голдин и, в качестве начальника генштаба и министра обороны, бывал на встречах с такими семьями. Заявления этих двух семей [Голдин и Шауль] указывают на резкое недоверие к политическому эшелону, и я понимаю, как это произошло».
«Я никогда не говорил ни одной семье, что решение будет принято любой ценой, и я говорю правду, а не такие вещи, но кризис между семьями и премьер-министром начался после соглашения с Турцией. Когда я был министром обороны, было сказано, что в ходе соглашения с Турцией, они [павшие солдаты] не будут забыты, но этого не произошло. После этого семья Голдин поверила решению Кабмина, которое было принято не без давления с их стороны, но даже после принятия, нон не было реализовано», - перечислял он, все-таки сохраняя оптимизм: «Совершенно очевидно, что в конечном итоге это произойдет. Не подчиняя интересы Израиля в пользу этого «дела», и не поддаваясь диктату ХАМАС, мы стремимся решить этот вопрос… Семьи правильно делают, что поднимают его, ибо этот вопрос должен быть более актуальным…».
Отвечая на вопрос о возможных последствиях для Израиля западных санкций в отношении Ирана, Яалон сказал, что «изменение в американской политике с избранием президента Трампа – хорошая новость. Тот факт, что Белый дом убежден в том, что на этот режим [в Иране] должно быть оказано давление, потому что он – не решение, но главная проблема на Ближнем Востоке, – это важное изменение. Санкции должны привести иранцев к очень простой дилемме: продолжать свою ядерную программу, а также – распространять терроризм и оружие, либо они предпочитают выжить, какой выбор сделали в 2012 году, готовые говорить с «Великим сатаной»-Америкой, и заморозить ядерный проект на полтора года».
«Полтора недели назад я был на конференции по безопасности в Варшаве, и говорил об этом там. Мне было ясно, что европейцы должны были присоединиться к этим санкциям, поэтому все, кто, для кого важна стабильность мира… не должны пострадать от санкций», - указал он.
Корреспондент 7 канала также попросил Яалона высказать свое мнение о назначении генерал-майора Авива Кохави следующим начальником генштаба ЦАХАЛ, и здесь его ответ был лаконично краток: «Я очень доволен им».
На днях ООП заявила о своем намерении отменить признание Израиля и сотрудничество в области безопасности, на что бывший министр обороны сказал: «Это – не первый и, вероятно, не последний раз, когда такие решения будут приниматься в ООП или Советом ФАТХ. Это – угрозы незаряженным пистолетом. Что касается признания, мы должны ясно дать понять, что в соглашениях Осло есть признание государства Израиль, но не как национального государства еврейского народа [чем ПА и пользуются]. Что же касается сотрудничества в области безопасности, то [лидер ПА] Абу Мазен знает, что те, кто делает бóльшую часть действий против ХАМАС, «Исламского джихада» и др., – это Израиль, и он знает, что если мы перестанем действовать против них, то произошедшее в Газе произойдет. В ПА понимают, что они зависят от нас экономически, в сфере инфраструктуры и безопасности, и мы должны учитывать это, чтобы отстоять наши интересы».
Под конец действительно пространного интервью, Яалон ответил на несколько вопросов, связанных с подготовкой к приближающимся выборам, и о том, как и каким он намерен предстать перед израильской общественностью?
«Я готов представить команду, на флаге которой будет [красоваться] ястреб национальной безопасности… сейчас, к великому сожалению, мы потеряли государственность, и если что меня волнует, так это только внутренние угрозы, раскол дискуссии и подстрекательство. Надеюсь, что израильское общество станет образцовым обществом, и я хочу увидеть безопасное, процветающее и справедливое еврейское демократическое государство», - говорит Яалон, а, когда его попросили указать на место его партии в спектре «правых-левых», он сказал: «Разделение между правым и левым не имеет отношения ко мне».
Полностью интервью с Моше Яалоном можно прослушать, перейдя по этой ссылке.