Женщина, в своё время служившая личным секретарем нацистского министра пропаганды Йозефа Геббельса, впервые решилась поделилась воспоминаниями о своем боссе и нацистской эпохе, выступив главной героиней снятого в Германии документального фильма-интервью «Жизнь одной немки» («Ein deutsches Leben»).
Лейтмотивом заявлений, сделанных 105-летней Брунгильдой Помзель (Brunhilde Pomsel) в этом фильме было отсутствии какого-либо чувства вины и уверения, что в тот период своей жизни она ничего не знала о преступлениях нацистского режима – прежде всего, о Холокосте. Свою же работу она характеризует, как «просто ещё одно занятие [в числе прочих]... в офисе Геббельса я, в сущности, ничего не делала, кроме как печатала на машинке».
В интервью британскому изданию The Guardian, она, в частности, сказала, что в те годы жила и действовала точно так же, как и большинство ее соотечественников - жителей фашистской Германии: «Те люди, которые сегодня говорят, что они бы сопротивлялись бы нацистам, я считаю, что они искренни и говорят именно то, что имели в виду, но поверьте: большинство из них ничего бы не смогли сделать».
«С момента возникновения нацисткой партии, на всю страну словно наложили какое-то заклятие», - объясняет пожилая женщина, указав на то, что «слишком по-юношески идеалистически настроенные люди рисковали сломать себе шею».
Самого Йозефа Геббельса Помзель описала в положительных тонах, как «цивилизованного», «серьезного и элегантного, низкорослого, но хорошо сложенного человека», носившего «костюмы из лучшей ткани».
«[Среди нас] в офисе он обладал чем-то вроде благородного изящества, а затем видеть его там [на трибуне] разъяренным карликом – просто невозможно вообразить большего контраста», - вспоминает она речь Геббельса о тотальной войне, произнесенную им в феврале 1943 года.
Говоря о последних днях войны, женщина рассказала, как личный адъютант Геббельса, Гюнтер Швегерманн, известил их о том, что Гитлер и Геббельс со всей семьей покончили жизнь самоубийством. «Поначалу мы просто все остолбенели, а потом, словно придя в себя, стали сшивать из белых мешков для продуктов большой белый флаг, чтобы сдаться», - говорит она.
Таким образом, оставаясь в гитлеровском бункере до самой смерти Гитлера и Геббельса, Помзель настаивает, что ничего не знала о Холокосте («деле евреев», как она выразилась), пока не вернулась домой после войны.
«Я знаю, что теперь нам никто не верит: все думают, что мы всё знали», - сказала она. - «Но мы ничего не знали, всё держалось в большом секрете», - поэтому, по мнению Брунгильды Помзель, ей нет нужды «очищать свою совесть».
Осталось добавить, что с мая 1945 по 1950 год она находилась в советских лагерях для интернированных немцев, а потом устроилась секретаршей на государственное радио, и в 60 лет ушла на пенсию.