Мы немного порадовались освобождению Полларда и забыли о нем. ЦРУ приказало сидеть тихо и правильно было послушаться.
По-моему, еще одной причиной тишины вокруг освобождения Полларда это то, что и его сидение происходило в основном в тишине.
Мне спрашивали еще в о время, когда он сидел- почему не такого движения за его освобождение, как это было во время узников Сиона. Ответ на этот вопрос довольно прост.
Во-первых, дело освобождения советских евреев – это вопрос общественный. А освобождение Полларда – это вопрос частный. Однако, если посмотреть в корень проблемы – и дело Полларда даже общественное. И даже не потому, что он действовал ради безопасности Израиля.
Все поведение американской администрации свидетельствует о том, что они видят в этом деле узел противоречий, существующий между интересами Израиля и интересами США. Поллард передал Израилю информацию о арабских странах, которая по двухсторонним соглашениям, должна был быть передана Израилю. США нарушило это соглашение, не передав жизненно важные для Израиля документы. Так что дело Полларда тоже не личное, а обще еврейской. Оно касается двойной игры американской администрации, которая делает вид, что помогает Израилю и одновременно совсем неплох помогает его врагам.
Так что накал общественной борьбы евреев США был бы вполне уместен, как и в нашем случае.
Что же, в таком случае помешало раскручиванию борьбы за освобождение Йонатана?
Это можно понять по сегодняшней ситуации. Поллард освободился. Было несколько сообщений в медиа и сразу все затихло. Почему? Си-Ай-Эй сказало, что бы он сидел тихо, а то хуже будет. И его менеджеры подчинились. Так же, очевидно происходило за прошедшие годы его сидки.
Си-Ай-Эй наверное сказало, не делайте много шума, а то будет хуже. Поэтому вся борьба за освобождение Полларда сосредоточилась в Израиле.
Требовали от Израильского правительства, что бы оно заступилось. Как будто было не ясно, что в этой ситуации сам Израиль тоже находится в руках администрации.
А разве можно было иначе?
Да, конечно.
И в нашем случае Советы говорили нашим друзьям и родственникам: сидите тихо, а то хуже будет. А они не слушали Советов. И действительно было хуже. Кому? Советской власти.
Дело в том, что в этих видах общественных движение существуют два потока – истеблишмент и общественные организации.
Приведу пример. Одним из сильнейших орудий борьбы за права человека было Поправка Джексона-Веника по условиям предоставления льготных условий торговли. Советам эти льготы были очень нужны. Но поправка Джексона установила барьер – 50000 человек в год должны уезжать из СССР. Советы этот барьер взять не могли. И тогда они пошли на хитрость. Сказали американскому президенту: «если вы сможете отменить поправку Джексона, то тогда мы начнем давать разрешения на выезд. А давление Джексона унижает нас как великую державу. Мы на это никогда не пойдем».
Расчет был прост – если бы отменили поправку, то в первый год был бы какой-то выезд. Тем временем наладилась бы льготная торговля с США и на следующий год, выезд бы сократили. Но было бы уже поздно махать кулаками. Возникли бы интересы у американских компаний, втянутых в торговлю. Дрессированные американские евреи из истеблишмента поехали к отказникам в Москву и стали их убеждать, что в наших же интересах отменить поправку, потому что только тогда начнется выезд.
Мне сказал сенатор Джексон- скажи израильскому правительству, что бы престали на меня давить, что бы я отменил поправку.
Почему Израиль давил на Джексона? Потому что Израиль зависит от США. Президент США дал команду – и вот уже израильское правительство заняло позицию США. А вместе с ними – и весь еврейский американский истеблишмент. Только у них не сработало. Они наткнулись на этого упрямого норвежца, который понимал, что, если не давать им кислороду Советам, они быстрее сдохнут. Ну и наши ребята в Москве, рефьюзники не подыграли Советам.
Понятно было, что они затягивают время своей агонии. Москвичи обратились к нам, счастливчикам, которые уже попали в Израиль.
Выступите от нашего имени за продолжение поправки Джексона. То есть пошли против позиции израильских властей и еврейского истеблишмента. А отправился в Нью Йорк. Там каждый год устраивали День Солидарности с советским еврейством. Неплохо, но это был такой сладкий сироп, как первомайская демонстрация. Слова.
Я пришел к организаторам: дайте мне выступить. Поняли. Не дали. Но я как опытный воздушный пират. Выхватил микрофон у следующего выступающего и наехал на главу еврейского истеблишмента. Это был тогда некий Морис Абрамс, личный друг американского президента.
Я сказал в 300000 толпу. Отказники прислали меня сказать вам, чтобы вы больше не посылали своих лидеров в СССР. Они ничего не понимают и только вредят. Когда я уходил с трибуны, меня подхватил работник СИ АЙ Ей- еврей в вязаной кипе. Ну, я выкрутился. Короче говоря, эта попытка истеблишмента подыграть советам, сорвалась.
Советы долларового демпинга не получили и благополучно развалились. Это и есть борьба. Когда идешь наперекор интересам сильных мира сего. Кстати, тоже самое было и годы Хануки. Маккавеи то воевали не против греков, которых в помине было в Израиле, а против глинизированной богатой еврейской верхушки.
А те то, конечно хотят, чтобы было все шито-крыто и все бы молчали. Так и получилось с Поллардом. Те, кто организовывали борьбу за него послушались Си-Ай-Эй и проводили мирные демонстрации в Тель-Авиве. А Поллард то сидел в США, а не в Тель-Авиве. Вот и досидел до конца срока.
Так что вопрос остается открытым: всегда ли молчание – золото?
Иосеф Менделевич, историк и раввин, в прошлом узник Сиона, преподает в русском отделении ешивы «Махон Меир».
Стилистика, орфография и пунктуация автора сохранены.