Вчера, 23 февраля, исполнилось ровно 23 года со дня смерти бывшего премьер-министра Израиля Менахема Бегина. В этой связи корреспондент 7 канала взял интервью у бывшего министра обороны и министра иностранных дел, профессора Моше Аренса.
Главной темой интервью был, как не сложно догадаться, вопрос о существовании связи между отношением Израиля к ядерной программе Ирака и современной борьбой Биньямина Нетаньяху против «ядерного Ирана».
Профессор Аренс начал с того, что, несмотря на свое высокопоставленное положение – председателя парламентского комитета по иностранным делам и обороне – он не принимал никакого участия в принятии Бегиным решения, о котором он узнал только после акции в Ираке, хотя, что называется, «задним числом», поддерживал его.
При анализе различий и сходств, которые существуют между тогдашней и нынешней борьбой против обладания нашим заклятым врагом ядерного оружия, Аренс видит существенное различие, ведущее к ориентированию действий Израиля. «Что касается самой акции, то иракцы, стремясь обладать ядерным оружием, сосредоточили всё в одном месте, в ядерного реакторе, уничтожение которого фактически сорвало все усилия Ирака. Один удар решил эту проблему. Но это не сработает в случае с Ираном, где ядерная деятельность рассеяна на большой территории, и один удар не положит конец всему этому».
Более того, географическая реальность ядерной программы Ирана такова, что она находится в бункерах, спрятанных на большой глубине, «в глубоком подполье», как он выразился, «да еще и проводится в нескольких местах одновременно. Не думаю, что можно будет так легко остановить или ликвидировать их деятельность…».
Еще одно немаловажное различие между тогдашней и нынешней ситуациями Аренас видит в отношении к происходящему со стороны мирового сообщества и Соединенных Штатов. «Мир тогда не знал всего, и не был обеспокоен ядерной деятельностью в Ираке. Это не беспокоило американцев, поэтому их реакция была весьма негативной. Они не одобряли израильской операции, они протестовали и [даже] заморозили поставки самолетов F-16, чем выразили свое недовольство».
«Сегодня мир, особенно Америка, отлично знают об опасности ядерного оружия и, следовательно, ведут переговоры», - продолжает профессор Аренс. - «Они утверждают, что переговоры не особенно успешны, но есть явные попытки задержать или ограничить ядерную деятельность Ирана, так что в этом смысле (и не только в этом), мы не одиноки, как тогда, когда столкнулись с Ираком».
«Однако, есть существенные различия между нами и американцами в том, как это сделать: могут ли переговоры остановить или ограничить ядерную деятельность Ирана», - говорит Аренс, полагая, что «нынешние переговоры, вероятно, не принесут успеха, не остановят центрифуги, обогащающие уран, не прекратят проектирования ядерного оружия и ракет, способных летать на большие расстояния, неся ядерные боеголовки. Все это, насколько мы знаем, не входит в темы, обсуждаемые на переговорах».
Что же касается разницы между международной дипломатической позицией тогда и сейчас, то у Биньямина Нетаньяху появляется возможность обратить взгляд международного сообщества на эту проблему, «ибо эта реальность – на глазах у всех. Опасность иранского ядерного оружия является глобальной опасностью, и, конечно, американцы должны как никто другой это знать. Мы не одиноки. Кроме того, у США есть немало людей, включая многих конгрессменов, которые разделяют нашу точку зрения: переговоры не принесут ожидаемых результатов – и, таким образом, готовые поддержать премьер-министра. Поэтому со стороны Биньямина Нетаньяху было бы большой ошибкой не принять это приглашение».
В заключение интервью, профессор Моше Аренс сказал, что воспрепятствование иранской ядерной программе – «одна из главных задач сегодняшнего мира», и еще раз подчеркнул важность речи Биньямина Нетаньяху.
«Мы не должны говорить, что не можем предпринять военные действия в одиночку. Я не уверен, что это правда. Если военные действия будут лучшим выходом из создавшегося положения, то, возможно, это будут наши совместные действия с США», - уверен он. - «Но и в США, и даже в Конгрессе, есть люди, которые считают, что переговоры не помогают, поэтому, когда премьер-министру предложили пояснить нашу, израильскую, позицию, он должен ясно и открыто заявить о ней. Премьер-министр обязан выступить там от имени всего Израиля, а нам остается надеяться и молиться, что ему это удастся».