70 лет назад Змиевская балка стала местом самого большого массового уничтожения евреев на территории России во время второй мировой войны. На траурном мероприятии под названием «Марш живых» выступил раввин Исраэль Меир Лау – председатель Совета Мемориала Холокоста «Яд ва-Шем», главный раввин Тель-Авива, бывший главный ашкеназский раввин Израиля.
Как сообщает «Агентство еврейских новостей», раввин сказал следующие слова: «Ровно 70 лет назад в этот день здесь, в Змиевской балке было убито огромное количество людей. Среди них, помимо взрослых мужчин и женщин были дети разных возрастов, и беременные женщины. Эти люди в своей жизни не сделали ничего плохого другим людям, не совершили никакого греха по отношению к другим народам. Они были убиты на этом месте ровно 70 лет назад только за то, что они были евреями.
У меня дома находится копия завещания Адольфа Гитлера. Под этим завещанием есть подписи четырех свидетелей, в их числе – Йозеф Геббельс и Мартин Борман. Гитлер в своем последнем завещании перед смертью не думал о своей семье, не думал о своей стране. Единственное, что он просил сделать в честь него после его смерти – это стереть с лица земли всех евреев. Всех евреев, которые, по его мнению, отравляли этот мир.
Сегодня мы прошли большой колонной по пути тех людей, которые 70 лет назад шли в свой последний путь. Сегодня можно сказать, что мы это сделали в честь погибших людей. Но мы называем этот марш «Маршем живых» - мы живы и будем жить!».
Следует отметить, что именно в Ростове-на-Дону жил Федор Михайличенко – человек, который в 1945 году в «детском блоке» лагеря смерти Бухенвальд поддерживал и спасал от гибели семилетнего еврейского мальчика, оставшегося сиротой. Этим мальчиком как раз и был Исраэль Меир Лау.
Вот как раввин Исраэль Меир Лау рассказывает о том спасении: «Мне до сегодняшнего дня непонятно, каким мужеством нужно было обладать, чтобы каждый день, с риском для себя спасать маленького еврейского ребенка.
Каждый день он находил где-то картошку и варил мне суп, и каждый день у меня было горячее блюдо – так он спасал меня от голода. Каждый день мы должны были 2 часа стоять на плацу, на поверке – а на улице был двадцатиградусный мороз.
Федор нашел старый свитер, принадлежавший умершему человеку, распустил его и связал мне такие наушники – и каждый раз следил, чтобы я не забыл их надеть и не простудился.
Чтобы жить в лагере – надо было работать. Я должен был убирать в блоке, где мы жили, на улице, и еще в туалете – выгребной яме с такими огромными дырами. Федор сказал своим товарищам, старшим ребятам: «Достаточно того, что у этого мальчика нет родителей - нельзя украсть у него еще и детство». И каждый день они вставали на час раньше общего подъема, чтобы выполнить за меня эту тяжелую работу.
Но самый большой героизм Федор проявил в последний день, когда освобождали Бухенвальд, и шли страшные бомбежки. Когда начали бомбить с самолета, Федор взял меня на руки, побежал к месту, где была братская могила, положил меня на землю и сверху прикрыл собой - он действительно спас мою жизнь».