Раввин Синай Джулиан, муж журналистки "Аруц Шевы" и писательницы Ханы Леви Джулиан, скончался в среду вечером после операции на сердце. Алия Ханы и Синая стоит подробного пересказа.
Хана и Синай Джулиан оставили Бруклин и репатриировались в Израиль в 2003 году. Они начали свою жизнь в Израиле самым необычным образом, решив провести три недели в деревне бедуинов Драгот, расположенной в пустыне Негев.
Джулиан прибыли в Израиль по проекту "Нефеш бНефеш", который в конце июля 2003 года привел порядка тысячи североамериканских евреев на «землю обетованную». В это время еврейское государство было в состоянии упадка из-за второй интифады, длившейся уже третий год.
Большинство американских евреев по их прибытии в Израиль испытывали массу проблем с адаптацией к образу жизни и культуре, и многие вновь прибывшие, чтобы облегчить свой путь в израильское общество, старались сначала погостить у родственников или обратиться в центр поглощения. Но Джулиан с четырьмя детьми прямо из аэропорта отправились в Негев, чтобы жить с 800 членами племени Абу Хамада.
В чем причина? Синай и Хана на самом деле приняли решение приехать в Израиль после того, как Абу-Хамад, который встречался с Джулиан во время поездки в Израиль за полтора года до репатриации, спросил, что они делают в Нью-Йорке, когда евреи должны жить в их стране. Этот разговор и убедил Джулиан в необходимости выезда в Израиль.
Джулиан встретились и поженились в Нью-Йорке в 1990 году. Синай родился в светской еврейской семье в Лос-Анджелесе. В 1970 году он проводил время в кибуце Гезер, но вернулся в США, стал наблюдателем и получил раввинское рукоположение от Хаима Берлина из ешивы в Нью-Йорке.
После трехнедельного пребывания у бедуинов семья переехала в соседний город Арад, где они стали активными членами общины Хабад. Именно там раввин Синай Джулиан и был похоронен в четверг днем.
На похороны пришли сотни людей, в том числе жителей Арада и деревни бедуинов Драгот. Люди описывали его как "цадика", праведника. В соответствии с еврейским законом в месяц Нисан, официальная хвалебная речь на похоронах не произносилась. Семья пребывает в семидневном трауре шива.