Летим над Средиземным морем. Появляется кусочек земли - виднеется Израиль. Не верится. Светится в темноте как игрушечный. Дальше, за бисером огней ничего не видно - тьма, скрывающая соседние страны. Многие пассажиры видят Израиль впервые, но к окнам потянулись и те, кто бывал здесь не раз и не два... Со мной рядом ехал мужчина, который всю дорогу недовольно ворчал. Он вел себя как дома, а на стюардесс смотрел как на провинившихся дочек, которые, в принципе, не могут сделать как надо. При виде Земли Обетованной по-отцовски расплылся в улыбке.
Когда приземлились, все очень дружно хлопали. Тогда у меня возникли вопросы: «Кому мы все аплодируем: пилоту самолета, авиа-компании, своим средствам, удачной посадке или тому, что эта посадка осуществилась успешно именно в Израиле?» Это был мой первый перелет и я не знала, что это традиция.
Высаживаемся из самолета. Не верится - так много слышать про Израиль, видеть по новостям, представлять и так быстро прилететь.
Желание прикоснуться к легендарной земле моментально и тщательно скрывается под асфальтом аэропорта Бен-Гурион. И правильно израильтяне делают, что не оставляют ни кусочка голой земли для любителей падать на колени, а потом вставать с ртом, полным обетованного песка. Иначе и без того маленький Израиль станет еще меньше.
Трудно описать все чувства при виде израильской земли. Смотришь на нее, земля как земля, но понимаешь, что это не та, черноземная, по которой привык ходить. Другая, далекая, древняя… Иной и воздух. И не в том дело, что это был свежий утренний воздух северного Израиля, готовящегося к весне. В нем было нечто такое, к чему наши легкие не привыкли. К его чистоте примешивалось что-то настолько далекое, что сейчас для многих, стало неузнаваемым. Этим воздухом дышат экзотические деревья, он обволакивает древние камни и горы, придавая им легкость, а жарким израильским летом этот воздух незаметно высасывает из тебя жизнь. Ты должен постоянно пить воду даже тогда, когда тебе того совершенно не хочется, а захочется, будет поздно - первый признак обезвоживания. Несмотря на это, дышать хотелось больше, чем когда бы то ни было – это воздух самой истории…
Продолжение следует...