«Отец и братья плакали, и я понял, что случилось самое худшее»

Эли Ваксман в студии 7 канала: «Для меня важно рассказать о единстве, существовавшем в народе Израиля в те дни»

Йоссеф Йак,

Эли Ваксман
Эли Ваксман
ערוץ 7

Похищение Нахшона Ваксмана (הי"ד) террористами группировки ХАМАС, произошедшее в 1994 году, потрясло и объединило весь народ Израиля.

Сегодня, 13 апреля, в канун Дня памяти павших в войнах Израиля и жертв террора, его брат, Эли, прибыл в студию 7 канала, где, беседуя с главным редактором Узи Барухом, возвратился памятью в тот тяжелый момент, когда было опубликовано видео с похищением Нахшона...

Рассказывая о видеозаписи, транслировавшейся агентством Reuters, и о том, как семья собралась, чтобы посмотреть её, он сказал, что отцу, Иегуде, было тяжело смотреть видео, и он решил не присоединяться к остальным членами семьи.

«Он увидел эту запись только несколько лет спустя», - говорит Эли.

Однако мать и две её сестры смотрели, «громко плача, и я [стоял] позади них. Когда я увидел это, я понял, что враги одолели моего брата, но верил всем сердцем, что, как в голливудском кино, он, в конце концов, выберется из этого…».

Эли рассказал, что, когда Нахшон не вернулся вовремя из армии, его родители обратились к высокопоставленному офицеру ЦАХАЛ, который пытался успокоить их, предположив, что, возможно, Нахшон остался с товарищем и просто забыл им сообщить…

«Процедура заключается в том, чтобы подождать 24 часа, и только в понедельник вечером они начнут его искать. Тем временем, в понедельник утром мой брат, Цахи, был в мехине, и, вместе с другими, отправились искать его в районе перекрестка Йехуд, – на том месте, где его видели в последний раз, а во вторник пришло сообщение, что Нахшон похищен террористами ХАМАС».

Дни молитв за освобождение и возвращение Нахшона были поистине днями единства всего народа Израиля. Эли рассказывает об особой молитве у Западной Стены, которую провели члены семьи, и где они увидели народ Израиля «со всех секторов и всех частей, объединенных в единое целое» молитвой о безопасности Нахшона.

Семья отправилась на молитву в субботу вечером, а затем собралась за трапезой. Как раз в это время истекал срок ультиматума, предъявленного ХАМАС тогдашнему премьер-министру Ицхаку Рабину, требуя освободить заключенных террористов.

«Мы вернулись в синагогу, чтобы прочитать псалмы, но в какой-то момент они позвали меня из синагоги, я вошел в дом и увидел, что мой отец и мои братья плачут, и я понял, что случилось самое худшее», - сказал Эли.

«ХАМАС ввел Общую службу безопасности (ШАБАК) в заблуждение, привезя записи из Газы, но его держали совсем недалеко от дома», - добавил он.

«Я почувствовал необходимость увидеть место, где мой брат провел последние дни своей жизни», - говорит далее Эли Ваксман, добавляя: - «Там мы выслушали объяснение представителя патрульной службы сил Генштаба, который рассказал об операции – для меня это было очень важно… для меня было важно рассказать о единстве, существовавшем в народе Израиля в те дни, чтобы подчеркнуть важность единства, особенно в эти дни, после четвертых выборов…».

Что же касается решения его отца начать диалог с мусульманскими священнослужителями после трагического события, Эли говорит, что целью было предотвратить повторение таких случаев, и, тем самым, попытаться урегулировать конфликт гражданским путем, несмотря на всю критику, которой он подвергся.

«Отец был не политическим деятелем, а человеком, который любит людей во всех частях Израиля. Он происходил из хасидской семьи и в своей вере стал человеком религиозного сионизма, обнимая каждого израильтянина, где бы тот ни находился…».