Эксклюзив:
Разграничений между евреями и неевреями на кладбищах ЦАХАЛ нет

7 канал побеседовал с депутатом Кнессета Элазаром Штерном, который годами боролся за то, чтобы это произошло

Марк Штоде,

Элазар Штерн
Элазар Штерн
Photo: Miriam Alster, Flash 90

После многих лет усилий депутата Кнессета Элазара Штерна («Еш Атид») он, наконец, может заявить о победе в своей битве за похороны нееврейских солдат ЦАХАЛа вместе с их еврейскими соратниками.

Штерн годами работал над упразднением границ между еврейскими и нееврейскими солдатами на военных кладбищах страны. Во вторник он сказал 7 каналу: «Я впервые предложил закон об этом в 2013 году, прося, чтобы солдаты ЦАХАЛ нееврейского происхождения, павшие в бою, были похоронены вместе с еврейскими солдатами, без видимых различий между ними, и тогда выяснилось, что закон имел хорошие шансы быть принятым в Кнессете».

За несколько лет до этого, когда Штерн был главой отдела кадров в ЦАХАЛ, «я пошел в дом раввина Мордехая Элиягу и сказал ему, что мы должны вместе хоронить нееврейских солдат, «чтобы способствовать миру». Раввин Элиягу сказал мне, что должна быть какая-то перегородка, и я сказал, если ее не будет видно снаружи. Раввин сказал, что можно сделать перегородку под землей и что она должна немного выступать над землей, и после нашей встречи я попытался продвинуть этот вопрос, но не получилось».

Штерн был избран в Кнессет по списку «Еш Атид» в 2013 году. «Когда я впервые вошел в Кнессет, люди сказали мне, что для продвижения этого конкретного закона больше всего поможет пойти и поговорить с раввином Яаковом Ариэлем. Я пошел к нему домой и поговорил с ним об этом, и он согласился, что мы можем сделать скрытую перегородку, чтобы ничего не выступало [над землей]. Затем я пошел к тогдашнему главному раввину ЦАХАЛа Рафи Перецу, но он отказался принять предложение раввина Ариэля. Более того - он сам пошел к раввину Ариэлю и убедил его изменить свое мнение».

Штерн продолжил: «Мы посетили некоторые военные кладбища страны, я вместе с главным раввином ЦАХАЛ Эялем Каримом, а затем с Моше Яалоном, и Яалон сказал мне, что сделает все возможное, чтобы решить этот вопрос через руководство по безопасности, и я сказал: хорошо, без проблем. Он сказал мне, что они могут разделить могилы скамейкой или чем-то подобным, но я настоял на том, чтобы захоронения были на одном участке».

«В результате нападения, в ходе которого был убит второй сын Мириам Перец, также погиб мой офицер связи, и его не признали евреем. Однажды вечером я пошел к ней и сказал ей, что не смог присутствовать на похоронах, потому что мой офицер связи тоже был убит, и мне пришлось присутствовать на его похоронах, она же ответила, что согласна со мной на сто процентов. И она всегда была со мной в этой борьбе. В конце концов, Яалон согласился со мной, что с тех пор не будет отдельных участков, но он по-прежнему настаивал на том, что между могилами должны быть видимые границы, под землей. И вот это окончательно решено сейчас».

Когда его спросили, были ли неверными аргументы, выдвинутые раввином Элиягу и другими раввинами, выступающими против этого процесса, Штерн отвечает: «Рабби Элиягу сказал, что между могилами должна быть перегородка, а раввин Ариэль сказал, что их нужно было похоронить на разной глубине. И окончательное решение уважает обе эти позиции. Но главное, что снаружи ничего не видно».

Штерн утверждает, что «это решение во многом будет способствовать укреплению еврейского единства. Лично я не думаю, что должно быть какое-либо разделение между могилами, видимыми или скрытыми. Нет более полного обращения, чем смерть в защиту еврейского народа и Земли Израиля. Если солдат не дошел до обрезания, а все его тело было расстреляно во имя еврейского народа, этого недостаточно? Кто решил, что отказ от включения света в Шаббат означает, что вы более религиозны в глазах Вс-вышнего, чем тот, кто отдал свою жизнь за еврейский народ? Я надеюсь, что это решение приблизит людей к иудаизму», - сказал в заключение он.