Адвокат Наамы Иссахар о беспределе российского правосудия

«Такого прецедента вы ни за что не найдете. Я просмотрел все дела о контрабанде и прочих нарушениях на границе за последние 15 лет»

Ян Голд,

Москва. Россия. Иллюстрация
Москва. Россия. Иллюстрация
iStock

Адвокат Наамы Иссахар Александр Тайц готовит апелляцию на вынесенный ей в России приговор.

Подмосковный химкинский городской суд приговорил израильтянку к семи с половиной годам колонии по обвинению в контрабанде наркотиков. 26-летняя Наама Иссахар стала заложницей режима Путина. Приговор был вынесен ей после того, как израильские власти не пошли на ультиматум Кремля обменять Иссахар на российского хакера Алексея Буркова, которого ждет экстрадиция из Израиля в США.

Иссахар была арестована в московском аэропорту «Шереметьево» полгода назад. Она находилась в зале для транзитных пассажиров и летела из Индии в Израиль с пересадкой в Москве. В ее багаже российские таможенники обнаружили девять граммов марихуаны.

Российское издание «Детали» опубликовало интервью с адвокатом Наамы Иссахар. Александр Тайц рассказал в этом интервью о ранее неизвестных широкой публике деталях этого дела и о беспределе российского правосудия в отношении гражданки Израиля.

- Трудно предположить, чем руководствовался суд, определяя наказание для Наамы. Но одно могу сказать: у нас есть десять дней, чтобы обжаловать приговор, и мы безусловно это сделаем. Обжалование должно быть рассмотрено в московском областном суде.

- Кто убедил Нааму признаться, что у нее, действительно, был с собой гашиш?

- Давайте подробно рассмотрим ситуацию. Наркотик обнаружили у нее в багаже, который был зарегистрирован соответствующими бирками и документами, и был изъят из ее рюкзака. Кто убедил признать свою вину в хранении? Уж точно не я, потому что, к сожалению, я подключился к делу на более позднем этапе. Но справедливости ради надо отметить, что, возможно, и я бы рекомендовал сделать то же самое - так как есть сложившаяся судебная практика в таких ситуациях. Пытаясь ломать эту практику, не признавая вину в хранение, можно сильно навредить своему подзащитному, тогда человек может вместо штрафа получить наказание в виде реального лишения свободы...

Все остальное не могу комментировать, чтобы не нарушить нормы адвокатской этики.

- Есть ли прецеденты, когда за нечто подобное человека наказывали столь сурово, а допущенное им правонарушение квалифицировали, как контрабанду?

- Нет, такого не было. Если внимательно ознакомиться с практикой правоприменения в Химкинском горсуде, - а за этим судом числится аэропорт Шереметьево - такого прецедента вы ни за что не найдете. Во всяком случае я просмотрел все дела, касающиеся контрабанды и прочих нарушений на границе за последние пятнадцать лет.

Контрабанда всегда подразумевает попытку подсудимого пересечь «зеленый коридор» таможни. Тем самым человек заявлял в устной форме, что у него нет с собой ничего запрещенного, либо каких-то товаров, подлежащих декларированию. Потому что в противном случае, если он шел через «красный коридор», то тем самым заявлял об этом и добровольно отказывался от совершения преступления.

- То есть случай Наамы к описанному вами не относится?

- Нет, конечно! Потому что в силу обстоятельств ее перелета она не должна была проходить ни пограничный паспортный контроль, ни тем более - таможенный контроль. Она летела транзитным рейсом, прибыла на международный терминал «Д» в Шереметьево и оттуда же должна была улететь в Тель-Авив. У нее было шесть часов между рейсами, она не покидала терминал, а если точнее – транзитную или стерильную зону.

Тут напрашивается некая параллель с Эдвардом Сноуденом. Этот человек прилетел в Шереметьево и провел несколько месяцев в транзитной зоне. И тогда позиция Российской Федерации была иной: он не въезжал в страну и не считался пересекшим государственную границу! Все СМИ трубили, что, дескать, Сноуден находится в стерильной зоне и это не Российская Федерация - хотя, безусловно, транзитная зона относится к территории России.

Более того: Наама сдала свой багаж, в том числе и рюкзак, где обнаружили гашиш, в Дели, откуда он должен был без ее участия добраться до Тель-Авива.

- То есть, когда она шла в транзитную зону, у нее в руках рюкзака не было?

- Конечно, в том-то и дело! Ее багаж перегружали с одного борта на другой. Более того, мы приложили к делу документ, запрошенный в Аэрофлоте, где четко зафиксировано, что Наама сдала багаж в Дели, а должна была его получить в Тель-Авиве. Доступа к своему багажу в Шереметьево Наама не имела никоим образом, багаж в аэропорту не запрашивала. Иначе говоря, она не предприняла даже малейшей попытки заполучить доступ к наркотическим средствам в аэропорту Шереметьево. Не говоря уже о том, повторю, что она не проходила ни паспортный контроль, ни таможню…

Поэтому, как я считаю, данный приговор создает опасный прецедент. Тогда теоретически багаж любого самолета, летящего через Россию, можно досматривать, а пассажиров - обыскивать, предполагая, что кто-то контрабандой везет наркотики - и что потом? Судить в России тех, кого посчитают виновными?

- Не исключено, что гашиш могли ей подбросить?

- Как говорят в России, два юриста – три мнения.

- Однако отпечатков ее пальцев нет - только признание. Есть ли шанс смягчить наказание? Говорят о возможном обмене Наамы на Буркова…

- Во-первых, я – адвокат, занимаюсь юридической стороной этого дела. А возможность обмена или еще какой-то сделки - это политика, межгосударственные отношения, к которым моя работа не относится. Во-вторых, на данный момент я никаких официальных комментариев, подчеркиваю – официальных, пока не слышал и не читал, ни израильских, ни российских. С просьбой принять участие в подобной процедуре обмена ко мне никто не обращался.

Как уже писал 7 канал, президент Израиля Реувен Ривлин обратился к президенту России Владимиру Путину, дабы тот проявил милосердие и помиловал Нааму Иссахар.