«Рина приняла весь взрыв на себя, чтобы спасти нас»

«Мне с самого начала было ясно, что это большая бомба. В моих глазах было черно. Двир кричал: «Папа!», а я кричал: «Рина, Рина!»

Ян Голд,

Раввин Эйтан Шернав в больнице
Раввин Эйтан Шернав в больнице
צילום: פלאש 90

Раненый раввин Эйтан Шенрав, чья 17-летняя дочь Рина погибла в теракте у источника Эйн-Бувин, близ Долева, а 19-летний сын Двир получил тяжелые ранения, ясно помнит момент взрыва бомбы и то, что затем произошло.

Раввин Шенрав дал с больничной койки интервью Ниву Раскину из новостей 12-го канала.

«В субботу ситуация значительно улучшилась в субботу», - сказал Эйтан Шенрав о состоянии своего сына, - «Двир был под наркозом и на аппарате искусственного дыхания. Теперь же он дышит самостоятельно».

«Все началось, когда я взял детей в путешествие по Эрец Израэль. Теперь они стали большими.,Я хотел провести с ними больше личного времени. Мы добрались до источника Эйн-Бувин рядом с поселением Долев, припарковали машину и пошли вниз по тропинке. В конце тропы произошел взрыв. Мне с самого начала было ясно, что это большая бомба», - поведал раввин Шенрав.

«Место выглядело пустым. Стояла одна машина, но место было пустым. Обычно оно многолюдно по пятницам. Выглядело немного странно, что людей не было. После взрыва в моих глазах было черно. Сажа была повсюду. Двир кричал: «Папа!», а я кричал: «Рина, Рина!». Я подошел к ней и через несколько секунд понял, что ничего не могу поделать. Я - профессиональный медик, и Двир тоже проходит медицинский курс. Нам стало очевидно, что ей уже не помочь. Мы поддержали друг друга. Уже в первые несколько секунд Двир проявил потрясающее самообладание. Нет слов. Он сказал мне позвонить в силы спасения. Я позвонил, пока мы продолжали помогать друг другу. Мы видели, что Рины больше нет с нами. Я обнял и поцеловал ее. Я сказал ей, что мы с ней, и мы не оставим ее. Мы с Двиром укрепили друг друга и сказали, что выйдем сильными, а не отчаиваемся», - поведал Эйтан Шенрав.

Далее он продолжил свой впечатляющий рассказ: «Двиру было гораздо больнее, чем мне. У него было много кровотечений. Но в те критические моменты он велел мне снять одежду, чтобы парамедикам было легче ухаживать за нами. Он также сказал мне: «Папа, не говори маме о Рине сразу, чтобы она не впала в шок».

Раввин Шенрав считает, что Рина была убита мгновенно и не испытывала мучений: «Она была спокойной, и мы могли попрощаться с ней. Спасателям потребовалось много времени, чтобы добраться до нас. Я использовал в качестве жгута самую длинную повязку тфилина, чтобы остановить кровотечение Двира. Скорая помощь нам сказала, что именно это спасло его. Очевидно, Б-г спас его. Рина приняла весь взрыв на себя, чтобы спасти нас. Я сказал ей: «Мы действительно любим тебя». Она мученица. Она мечтала, чтобы мы становились сильнее, а не ослабевали, и укрепляли народ Израиля».