Узи Барух:
Нет мямлить, а прямо сказать: это не допустимо!

Главный редактор 7 канала, Узи Барух, делится своим мнением по вопросу возможности интеграции женщин в боевые армейские части

Йоссеф Йак,

Верующий солдат Армии Обороны Израиля
Верующий солдат Армии Обороны Израиля
Abir Sultan/Flash 90

Интеграция призванных на службу в армию женщин и девушек в боевые части ЦАХАЛ, в частности, в танковый корпус – это вопрос, в настоящее время волнующий большую часть израильской общественности.

Главный редактор 7 канала, Узи Барух также имеет свое мнение по этому вопросу, которым делиться с нашими читателями.

Как сам служивший в армии, он вспоминает одну из многочисленных историй, произошедшую с ним во время службы: как то раз, Барух был послан с несколькими другими солдатами на другую базу. В состав группы вошли и несколько религиозных военнослужащих.

После того, как они прибыли, почти сразу обнаружили, что тамошняя кухня не-кошерна: «В этом не было сомнений» (досл. «לא היה בכך ספק»), - вспоминает Барух.

Один из религиозных солдат попросил командира роты позаботиться о другой пище, потому что в столовую они не войдут, пока туда не войдет уполномоченное должностное лицо военного раввината.

На это солдаты получили ответ: «Идите в столовую и нормально поешьте. Вопросы подготовки кадров решим завтра».

Барух вспоминает, что, несмотря на охвативший его шок, он, через несколько секунд, нашел в себе смелость ответить: «Нет, этого не произойдет. Мы не можем пойти туда и есть пищу, которая хранится в недолжных (некошерных) условиях».

Офицер в изумлении спросил: «Вы отказываетесь подчиняться приказу? Если вы не пойдете в столовую, я отдам вас под суд!», на что получил уже более смелых и прямой ответ: «Я не отказываюсь подчиняться приказу, но в столовую не пойду, даже если вы решите отдать меня и моих друзей под суд».

Барух вспоминает, как нелегко ему пришлось, но приказ противоречил заповедям, и если расплата за неподчинение суд и наказание – он был готов заплатить эту цену, ибо еврейский религиозный закон стоит выше приказа офицера.

В конце концов, все закончилось благополучно: солдатам-«смутьянам» в тот же вечер выдали другую еду, решение о кошеровании кухни было принято на следующий же день, и никто не попал под суд.

Вспоминая о своем солдатском прошлом, Барух задается вопросом: не точно ли так же нужно поступить с поистине сумасшедшей идеей набора женщин в боевые части ЦАХАЛ? Вполне вероятно, что новая реальность не повредит большинству солдат-мужчин, но многие религиозные солдаты могут столкнуться с ситуацией, в которой они будут обязаны служить совместно с солдатками. «Ответ на это должен быть ясен и окончателен: нет» (досл. «התגובה לדרישה כזו חייבת להיות ברורה וחותכת: לא»).

Он говорит, что существует абсолютный консенсус раввинов, от ультраортодоксов до самых либеральных: нельзя сохранить еврейский закон, служа бок о бок с солдатками, это просто невозможно. И поэтому, столь же ясно и окончательно религиозный солдат должен отказаться служить в таком партнерстве. Если цена за это будет плохое отношение – пускай, если цена за это суд и тюрьма – пускай! История, которую Барухи вспомнил в начале, доказывает важность умения твердо стоять на своем.

«Ведь это – не дело о бородах или бритье», - пишет главный редактор 7 канала. - «Это не является предметом споров и обычаев. Здесь должна быть выстроена твердая и прочная стена в каждой религиозной общине, с благословения каждого раввина, каждого политического лидера: нет, не будет такого, ни при каких обстоятельствах и ни при какой ситуации!».