Трагедия на Мероне: можно ли заглушить деньгами?

После трагедии на горе Мерон адвокат Асаф Познер объяснил, почему компенсация может помочь жертвам восстановить свою жизнь

Марк Штоде,

Доктор Асаф Познер
Доктор Асаф Познер
ערוץ 7

В дни, последовавшие за трагическим инцидентом на горе Мерон, жертвы и скорбящие семьи страдают на многих уровнях.

Адвокат доктор Асаф Познер в эксклюзивном интервью 7 каналу рассказал о том, как после такой трагедии финансовая компенсация может помочь нуждающимся восстановить свою разрушенную жизнь.

«Скорбь никогда нельзя заменить деньгами, но компенсация может помочь жертвам и их семьям улучшить их повседневную жизнь после невыразимых страданий», - пояснил он.

«Компенсация не решит проблему горя, компенсация не вернет людей, погибших в этой катастрофе. Компенсация поможет заменить вещи, которых не будет у раненых», - сказал Познер.

Например, если кто-то получил серьезную травму и не может работать и получать зарплату, компенсация может значительно помочь ему в финансовом отношении.

Познер также упомянул о высокой стоимости психиатрической помощи и о том, как тяжело жить после трагедии, когда человек не может позволить себе психиатрическую помощь для себя или любимого человека. Опять же, в таком случае может помочь компенсация.

«Компенсация очень помогает семьям», - сказал он.

Познер, который ранее представлял 290 жертв обрушения в зале торжеств «Версаль» и которому потребовалось от 10 до 15 лет, чтобы жертвы наконец получили компенсацию, сказал, что в случае подобных крупных бедствий лучше всего, чтобы жертвы подавали в суд коллективно.

В случае трагедии на Мероне «коллектив» будет сильнее, чем каждая отдельная жертва, а также будет иметь значительно меньшие судебные издержки. Групповой иск также будет означать, что судебная система не будет обременена рассмотрением каждого отдельного дела, и каждый судья должен будет подчиняться решениям других судей.

«Коллектив в этом случае будет сильнее, чем каждый, кто судится от своего имени».

Познер сказал, что государство будет основным ответчиком, но против муниципалитета также будет предъявлен иск. Также возможно, что по делу будут названы отдельные лица, но с таким количеством погибших и раненых маловероятно, что у них будут финансовые средства для выплаты компенсаций.

Что касается вопроса о том, на какое министерство следует подать в суд, он сказал, что вопрос не в том, какая часть правительства несет ответственность с правовой точки зрения.

«С точки зрения пострадавших, государство - это одно государство, и заплатят те, кто несет ответственность», - сказал он.

На вопрос, будет ли государство сопротивляться в рамках судебного процесса, Познер сказал, что по его опыту - например, с в случае трагедии в «Версале» - в юридических вопросах ответчик, в данном случае государство, всегда будет сопротивляться, с помощью юристов и юридических маневров.

Он отметил, что Кнессет принял закон о компенсации жертвам «Версаля», но государство начало немедленно бороться против него, а затем предоставило меньшую сумму компенсации, которой жертвам было недостаточно.

«Вы можете видеть, как государство сопротивляется», - сказал он.

Он также рассказал о разнице между жертвами-израильтянами и иностранными гражданими. Если бы, например, кто-то был канадцем, приехавшим в Израиль для праздновании Лаг ба-Омер и получил травму в результате стихийного бедствия, он рассчитывал бы получить другую компенсацию, поскольку назначенный судом эксперт будет отталкиваться от компенсации, на которую он имел бы право, если подобное произошло с ним в Канаде. По его словам, эта компенсация обычно больше, чем та, которую получил бы израильтянин, потому что в Израиле социальное обеспечение и другие выплаты вычитаются из суммы ущерба.

Из положительных моментов, как только дело завершается в судебном порядке, жертвы в конечном итоге получают компенсацию. Иногда это занимает время, как в случае с «Версалем».

Познер сказал, что важность компенсации в повседневной жизни невозможно переоценить. Он упомянул один из своих первых случаев, когда в семье была дочь-инвалид, о которой они должны были заботиться круглосуточно. Как только он смог получить для них компенсацию, они смогли жить более нормальной жизнью.

«Это то, что мы заменяем деньгами. Не реальное горе. Никто не должен ожидать, что это заглушит реальное горе, но это поможет, должно помочь», - заключил он.