Эхуд Ольмерт о семье Нетаньяху: сумасшедшие люди

Бывший премьер-министр обвиняет нынешнего в грязной избирательной кампании: всё исходит от одного человека и его семьи

Йоссеф Йак,

Эхуд Ольмерт
Эхуд Ольмерт
צילום: פלאש 90

В конце минувшей недели бывший премьер-министр Эхуд Ольмерт подверг резкой критике нынешнего премьер-министра Биньямина Нетаньяху на фоне кампании «Ликуда», направленной против лидера партии «Кахоль Лаван» Бени Ганца.

Как известно, в последние дни «Ликуд» выпустил несколько видеороликов, в которых Ганц изображен как человек, неспособный управлять страной. Видеоролики изображают его непоследовательным, страдающим проблемами психического характера и бизнесменом-неудачником.

«Кахоль Лаван» не полезли за словом в карман, ответив такими же по содержанию видеороликами, направленными против Нетаньяху.

Однако, выступая в эфире радиостанции 103FM, Ольмерт утверждал, что во всём виновата только одна сторона политической карты.

«Нет двух людей [замешанных в этом] – есть один человек, который превратил все государство Израиль в арену грязи, насилия, жестокости, подстрекательства и оскорблений, подобных которым мы не видели с момента создания государства», - сказал Ольмерт, добавив, что такой «грязный» дискурс совершенно беспрецедентен.

«Я выступал на политической сцене в течение 50 лет, я помню разные политические баталии, но даже Голда Меир и Менахем Бегин не вели себя таким образом. Тогда не было ничего, что могло бы приблизиться к уровню грязи и подстрекательства, которым сейчас руководит один человек и его семья », - продолжил он, чуть ли ни пальцем показывая на Нетаньяху.

«Это – сумасшедшая семья неразборчивых людей, [живущих] в атмосфере подстрекательства и готовности разрушить что угодно, подорвать любое соглашение и ценности, чтобы спасти человека в деле, которое не имеет ничего общего с интересами государства», - указал он.

В том же в интервью Ольмерт прокомментировал смерть бывшего президента Египта Хосни Мубарака: «В последний раз я видел его на встрече после того, как ушел в отставку; [это было] несколько лет назад. У нас была обычная модель: большинство встреч проходило в Шарм аль-Шейхе, я ходил в яхт-клуб, где он проводил бóльшую часть времени. Мы сидели и разговаривали полтора-два часа лицом к лицу. У нас были захватывающие, и иногда удивительные по своей искренности беседы. Он был очень расстроен нападками на него по поводу демократии в Египте».