Айелет Шакед:
«Дело Наамы Иссахар – это сложный случай»

Экс-министр юстиции – Галей ЦАХАЛ: существует три варианта решения создавшейся ситуации с арестованной израильтянкой

Йоссеф Йак,

Айелет Шакед
Айелет Шакед
צילום: פלאש 90

Бывшая министр юстиции, а ныне – председатель партии «Ха-Ямин Ха-Хадаш», Айелет Шакед, этим вечером, 15 октября, выступила в эфире радиостанции Галей ЦАХАЛ, выразив своё отношение к делу Наамы Иссахар и политической ситуации в стране.

«Я не занималась делом Наамы, потому что я [больше] не министр юстиции, но я занималась делом Алексея Буркова, могу сказать, что примерно три или четыре года назад, когда мы получили запрос на экстрадицию в США, я подписала начало процесса», - сказал Шакед.

«Следует отметить, что это – длительная процедура, после которой проходит судебное разбирательство, который решает, подлежит ли задержанный выдаче или нет? Если он подлежит выдаче, министр юстиции должен подписать соответствующий указ. Я поставила свою подпись, а затем в суде начался процесс экстрадиция Алексея Буркова. На этом этапе русские связались со мной и попросила не выдавать его США, а затем потребовали его экстрадиции в Россию», - добавила Шакед.

Что же касается конкретно дела Иссахара, то, по её словам, «это – сложный случай, и премьер-министр сам занимается этим вопросом. В целом важно отметить, что орган, принимающий такие решения, является политическим органом. Министр юстиции является ответственным за осуществление работы этого органа. [Как бы там ни было], правительство Израиля должно сделать всё, чтобы вернуть Нааму домой или уменьшить тяжесть вынесенного ей приговора».

В том же интервью Шакед пояснила, что на деле существует три варианта решения создавшейся сложной ситуации:

1. Обжалование приговора Наамы будет поддержано российским судом;

2. Президент России ответит на просьбу президента Израиля и подпишет указ о помиловании;

3. Обмен заключенными.

«Будучи министром юстиции, я старалась, насколько могла, совершать такие обмены, чтобы каждый заключенный, находящийся за границей, попадал в свою страну. Это не всегда бывало успешно, как в случае с Нати Хадад из Тверии, которая, к сожалению, еще не решена, и я, как депутат Кнессета, все еще занимаюсь этим вопросом».