Теракт в Баркане
«Наша жизнь – не жива, всё пусто и темно»

Год спустя после гибели Ким Левенгронд-Ихзекель и Зива Хаджби, их семьи провели поминальную церемонию по жертвам нападения

Йоссеф Йак,

Ким Левенгронд-Ихзекель (הי"ד)
Ким Левенгронд-Ихзекель (הי"ד)
צילום: צילום מסך פייסבוק

Вчера вечером, 7 октября, через год после нападения, произошедшего в промзоне Баркан, жертвами которого стали 28-летняя жительница Рош ха-Аин, Ким Левенгронд-Ихзекель и 32-летний Зив Хаджби из Ришон ле-Циона (הי"ד), члены семьи в понедельник провели поминальную службу возле фабрики, на которой произошел теракт.

Ирис Хаджби, мать Зива, рассказала о трудностях, с которыми семья сталкивается даже через год после нападения: «Горькие новости, которые мы получили, положили конец нашей жизни. Утром просыпаемся и ожидаем увидеть улыбающееся лицо Зива, а его нет… [вместо этого] мы видим, как [его] дети и Натали сталкиваются с новыми проблемами каждый день. Мы решили продолжить жизнь, но это – больше не жизнь. Это совершенно другая жизнь».

«Мы продолжаем скучать по нему. Жизнь действительно тяжелая, и мы пытаемся продолжать его путь. Мы знаем, что он видит нас и защищает нас всех», добавила она.

Рафи Левенгронд, отец Ким, призвал лиц, уполномоченных принимать решения, принять все меры, чтобы предотвратить следующий теракт. «Нас убивают, потому что мы – евреи, нас убивают без всякой логической причины. Мы вели войны, мы пытались добиться мира, и мы также выселяли общины. Мы должны мыслить нестандартно».

«Террорист, решивший совершить нападение, должен понимать, что он не будет жить, и у его семьи не будет дома и денег. Я не сдамся. Я постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы раз и навсегда покончить с этой несправедливостью. Я добьюсь того, чтобы каждый, кто думает об убийстве еврея, шесть раз бы подумал, стоит ли оно того», - добавил он.

Его дочь, Шахар, рассказала о неизбывной тоске по сестре: «Внутри – всё пусто и темно. После убийства мы жили жизнью, которая не является жизнью. Люди встают, чтобы идти на работу, но внутри все пусто. Ким больше нет с нами, и нет момента, когда её нет в наших мыслях. Трудно жить, зная, что мы никогда не увидим её снова. Мы никогда не забудем её».